Последний золотой луч заката скрылся среди облачных гор.
Тьма, подобно приливу, перехлестнула через стены двора. Сун Цяньцзи отложил лопату и зачерпнул ведро колодезной воды, чтобы умыться.
После дня плодотворного труда он вынес старое кресло, выбрал во дворе самое приятное глазу место и с чувством полного права развалился в нём.
Тратить время впустую легко, труднее всего — делать это со спокойной душой и без капли бремени.
Сун Цяньцзи закинул голову. Стены двора обрамляли ночной небосвод в ровный квадрат, который к тому же заслоняли густые ветви цветущего дерева, так что ему был виден лишь клочок звёздного неба размером с ладонь.
Бесценный прохладный ветерок осыпал лепестки персика с дерева за оградой и шевелил его распущенные волосы.
— Завтра пересажу это дерево чуть в сторону, а ещё куплю рассаду овощей и семена цветов. Какие сорта лучше приживаются?
Когда люди, прорвавшись сквозь ночную темень, ворвались в маленький дворик, они увидели Сун Цяньцзи с растрёпанными волосами, в мешковатом старом халате и матерчатых туфлях на босу ногу — он отдыхал, откинувшись на спинку кресла.
Он выглядел настолько праздным, что, казалось, вот-вот обрастёт мхом, и напоминал ленивого кота, в котором совсем нет костей.
На этот раз «задиристые петухи» превратились в стаю безголовых мух, беспорядочно жужжащих вокруг старого кресла:
— Ему плевать на жизнь и смерть Мэн-шисюна! Что же делать?
— Это Сун Ло сказал, что Мэн-шисюн в опасности, и в итоге оказался прав. Может быть, он знает и то, как всё уладить?
— Замолчите все! — Чжоу Сяоюнь оборвала толпу, подошла к Сун Цяньцзи и хриплым голосом спросила: — Мэн-шисюн схвачен и отправлен в Зал дисциплины. Ты ведь предвидел это? Что ещё тебе известно?
Им не следовало приходить, но всё случилось слишком внезапно, и все растерялись, невольно вспомнив о том, как Сун Цяньцзи был невозмутим и непоколебим, подобно горе Тайшань. Прежде чем они успели опомниться, ноги уже привели их во двор.
Сун Цяньцзи нахмурился.
В мире самосовершенствования путей и методов великое множество, как капель в безбрежном море.
Однако базовые навыки для начинающих, такие как техники легкости и сокрытия дыхания, изучались в каждой школе, и на начальных этапах развития они были почти одинаковыми.
То, чему он научил Мэн Хэцзэ, было лишь более изысканной версией того, что преподавали в ордене Хуа Вэй, а вовсе не зловещим методом или демоническим искусством.
По логике вещей, Мэн Хэцзэ должен был как минимум достичь стадии Закладки Фундамента, прежде чем перейти ко второму уровню, и только тогда разница между двумя техниками стала бы очевидной.
То, что это проявилось так рано, означало лишь одно: некий сильный мастер, обладающий исключительной проницательностью и склонностью к анализу, увидел приемы Мэн Хэцзэ, а бой заставил потенциал юноши раскрыться, и Мэн Хэцзэ прогрессировал слишком быстро.
Действительно ли результаты проверки духовного корня этого талантливого Мэн Хэцзэ при вступлении в орден были точными? Он должен был попасть прямиком во внутренние ученики. Неужели кто-то намеренно отправил его во внешние?
Так же, как кто-то намеренно подарил ему чётки из красной яшмы.
- След травы и пепельная линия (草蛇灰线, cǎo shé huī xiàn) — образное выражение, означающее скрытые нити или едва заметные улики, которые пронизывают повествование и связывают разрозненные события. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
