Сун Цяньцзи проспал всю ночь безмятежно, ведь на душе у него не было ни тревог, ни забот.
В такую весеннюю ночь, когда пьянил ветерок и светила яркая луна, многим не спалось.
Не спалось Шести мудрецам Цинья.
Хотя они совершенно выбились из сил, а их ярко-зелёные одежды утратили былой блеск и, все в складках, облепили тела, словно увядшие зелёные соленья.
Стоило им вспомнить о том, что случилось днём, как сердце до сих пор замирало от страха.
— Судя по тону этого мальчишки по фамилии Сун, неужели он и впрямь водит знакомство с шисюном-смотрителем? — с трудом проговорил юноша в ярко-зелёном халате. — Все наши знания о нём почерпнуты лишь из предвзятых слов управляющего секты Хуавэй. А вдруг он…
— Всего лишь пускает пыль в глаза. Если бы он действительно был благородного происхождения, разве стал бы прозябать во внешнем круге секты Хуавэй простым дицзы! — возразил другой, в парчовом одеянии цвета зелёных бобов.
— Но он не работает и не совершенствуется, а каждый день, запершись, копается в земле. Живёт в своё удовольствие, точно лаоцзуцзун, — где вы видели таких дицзы внешнего круга!
— Даже жуткие рожи чудовищ его не напугали. Неужели мы так это и оставим?
— Нельзя оставлять! — юноша в тёмно-зелёном вскочил, ударив по столу.
По их изначальному плану, перепуганный Сун Цяньцзи должен был ввязаться в драку и ранить Хэ Цинцин. Тогда бы они «вступились» за младшую шимей, один за другим призвали бы свои артефакты и задали Сун Цяньцзи хорошую трепку.
Так они бы и злость сорвали, и остались правыми. Сун Цяньцзи напал первым, а по правилам собрания его, напротив, ждало бы наказание.
Поэтому, прежде чем отправиться к дому Суна, они уже распространили слухи, надеясь, что свидетелей этой сцены окажется как можно больше.
Кроме дицзы внешнего круга секты Хуавэй, об этом деле действительно узнало и увидело его немало людей.
Если они не смогут отыграться, то, боясь, что в будущем им будут вечно тыкать пальцем в спину и высмеивать, как они смогут и дальше высоко держать голову среди потомков великих семей всего мира совершенствующихся?
На этом этапе дело уже почти не касалось Мяо Янь, а превратилось в личную вражду.
— Что касается этого человека, я приказал слуге собрать сведения о каждой мелочи, — юноша в тёмно-зелёном вытащил из рукава стопку бумаг. — «Познаешь себя и познаешь противника — в ста битвах из ста одержишь победу»1. Сегодня мы лишь на мгновение проявили неосторожность, чем он и воспользовался. На самом деле этот тип по фамилии Сун вовсе не страшен, напротив — его слабости очевидны!
Они схватили листки, пробегая их глазами по десять строк за раз, и их взгляды постепенно загорелись.
Юноша в тёмно-зелёном медленно произнёс:
— Свирепого юношу подле него зовут Мэн Хэцзэ. Во время испытания во внешнем круге он провёл триста поединков подряд и не нашёл среди учеников достойного противника. Сун Цяньцзи же из-за ранения не вышел на арену. И с тех пор никто не видел, чтобы Сун Цяньцзи совершенствовался, он больше не упражняется с мечом. Каждый день он занят лишь тем, что копается в земле…
— На пути совершенствования, если не идешь вперед, то неизбежно отступаешь. У Сун Цяньцзи неплохой гэньгу, он может наставлять других дицзы внешнего круга, но сам он — лишь пустой болтун, который горазд поучать, а не практиковать. Его собственная боевая мощь определенно невелика!
Атмосфера наконец снова оживилась.
— Видя, каким огромным авторитетом он пользуется во внешнем круге, я уж решил, что он — выдающаяся личность. А оказалось, он способен лишь прятаться за чужими спинами, полагаясь на защиту!
- Познаешь себя и познаешь противника — в ста битвах из ста одержишь победу (知己知彼，百战百胜, zhī jǐ zhī bǐ, bǎi zhàn bǎi shèng) — китайская мудрость, означающая, что полное знание своих возможностей и сил врага гарантирует успех в любом деле. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
