Большинство кистей мастеров талисманов — духовные артефакты; их выбирают из тысяч, чтобы найти ту, что подходит лучше всего. Чернила и пигменты, которыми они пользуются, тоже не из обычных вещей.
Кисти, тушь, бумагу и тушечницы секта Хуа Вэй не предоставляла, всё нужно было приносить с собой.
Сун Цяньцзи нашел свой номер, отодвинул стул и сел; его руки всё еще были мокрыми.
В этот момент прямо перед ним протянули чистый и мягкий лоскут шелка.
Обычно Мэн Хэцзэ часто подавал ему ткань, и Сун Цяньцзи по привычке взял её.
Вытерев руки, он опомнился. Парча «сияющий атлас» из шелка ледяного червя — ткань была непомерно дорогой.
Сун Цяньцзи поднял голову и увидел лицо своего соседа по столу на испытании каллиграфии и живописи.
Человек с длинными бровями и звездными очами искренне улыбался. На нем было расшитое узорами водяных облаков в восемьдесят восемь слоев духовное одеяние, пояс был украшен жемчугом королей акул-людей, а на подставке на столе висела кисть «пурпурные облака и розовый туман», оказавшаяся высокоуровневым артефактом.
С головы до пят на нем было написано бесчисленное множество раз слово «дорого».
Сун Цяньцзи замер:
— Благодарю.
Лицо казалось знакомым, но он не мог сразу вспомнить, где именно его видел.
— Не стоит, — сосед убрал сияющий атлас так, будто это была обычная тряпка.
С улыбкой он спросил:
— Я видел, как собрат по пути только что собирал на дне камни. Ты совершал обряд моления о счастье? В моих родных краях тоже есть такой обычай.
Сун Цяньцзи:
— …Нет, я собирал камни, чтобы наполнить ими чан с водой.
Тот человек неловко кивнул:
— Вот оно что. Интересно, собрат по пути будет писать иероглифы или рисовать?
— Пожалуй, рисовать, — ответил Сун Цяньцзи.
Глаза соседа блеснули.
Хотя они сидели за одним столом, большинство участников не переговаривались. Стоило им поднять кисть, как они отбрасывали все посторонние мысли.
Со всех сторон послышался звук растирания туши, напоминающий шуршание шелкопрядов, поедающих листья шелковицы.
В этом чинном, упорядоченном гуле голос соседа прозвучал особенно резко:
— Собрат по пути, почему ты всё еще не коснулся кистью бумаги?
Сун Цяньцзи невозмутимо сидел, наслаждаясь видом ручья и наблюдая за плывущими облаками:
— Еще не придумал, что именно изобразить.
Собеседник лишился дара речи:
— И с таким настроем ты осмелился записаться?
— За участие денег не берут, — ответил Сун Цяньцзи.
Против этого довода нечего было возразить. Но среди тех, кто пришел на испытание каллиграфии и живописи, разве нашелся бы хоть кто-то, кто не тренировался бы втайне тысячи раз и не смог бы написать всё с закрытыми глазами?
Только они двое продолжали сидеть без дела и даже болтать.
Сун Цяньцзи достал из мешочка для хранения гальку и принялся вертеть камни в руках.
Сосед не выдержал первым и снова заговорил:
— Ты же не хочешь сказать, что… вовсе не умеешь рисовать?
— Немного умею, — сказал Сун Цяньцзи.
Испытание каллиграфии и живописи на Собрании Дэнвэнь — и он посмел прийти, умея лишь «немного»?!
Человек выглядел разочарованным и уныло вздохнул. Он открыл тушечницу, добавил воды и начал растирать тушь:
— Ладно, не буду тебя больше ждать.
— А зачем тебе меня ждать? — Сун Цяньцзи проявил к нему некоторый интерес.
Собеседник искренне признался:
— Не скрою, я рисую пейзажи гор и вод и хотел подсмотреть твою композицию.
Сун Цяньцзи лишился слов.
Почему бы просто не сказать, что хочешь списать?
Значит, все эти разговоры были затеяны только ради этого.
Мастерство владения кистью и глубина замысла зависят лишь от накопленных лет упорных тренировок. Композиция же требует изобретательности и чувства прекрасного.
Особенно это касается пейзажей гор и вод. Как говорится: «Глянешь вширь — гряда, глянешь сбоку — пик, издали и вблизи, сверху и снизу — всё разнится в один миг»1. У одной и той же горы разные люди выбирают разные ракурсы, и оттого очертания гор и создаваемое ими настроение получаются совершенно непохожими.
- «Глянешь вширь — гряда, глянешь сбоку — пик, издали и вблизи, сверху и снизу — всё разнится в один миг» (横看成岭侧成峰，远近高低各不同, héng kàn chéng lǐng cè chéng fēng, yuǎn jìn gāo dī gè bù tóng) — строка из стихотворения Су Ши, описывающая изменчивость облика горы Лушань в зависимости от ракурса. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
