— Собрат по Пути, не смейся. Я уже всё разведал: в рассадке на испытании каллиграфии и живописи есть своя логика. Двое признанных мастеров, Чжао Му и Вэй Чжаньян, сидят под первым и вторым номерами. Они могут писать прямо на скале, чтобы их видел Святой Каллиграф, — серьёзно анализировал Цзи Чэнь. — Остальных рассадили согласно их мастерству в создании талисманов. Я — мастер талисманов, не способный начертать ни одного. Ты — мечник, никогда их не писавший. Вот нас и посадили за один стол: чтобы ни один из нас не вздумал списывать у другого.
Сун Цяньцзи ответил:
— Ничего страшного. Будем рисовать каждый своё, окажемся в самом хвосте исключительно благодаря собственным способностям.
На скале больше ничего не происходило.
Двое, оставивших надписи, уже спустились с обрыва и медленно шли по лугу у ручья.
Вдохновившись их стилем, исполненным единым духом1, некоторые участники уже закончили писать и отложили кисти, вовсю восхваляя высеченные на камне письмена. Другие же, кто ещё не дорисовал, продолжали корпеть над работой.
Сун Цяньцзи сел и принялся прорисовывать детали цветка картофеля.
Цзи Чэнь некоторое время наблюдал со стороны и невольно восхитился: ветра над бумагой не было, но лепестки, покрытые росой, словно подрагивали, а каждая ворсинка на стебле была выписана с поразительной точностью.
С горестным видом он занял своё место, взял бесценную кисть «Дымка заката» и нарисовал на бумаге круг:
— Я правда не хотел участвовать. Что мне здесь делать, кроме как терпеть насмешки? Но старшие в семье настояли, чтобы я попробовал.
Закончив, Сун Цяньцзи с удовлетворением отложил кисть и, пока чернила высыхали, заглянул в лист соседа.
Линии были настолько сильными, что едва не прорывали бумагу, а сам стиль письма казался гармоничным и свободным, но на листе действительно красовался лишь один круг.
— Раз уж ты не смыслишь в композиции пейзажей, почему не стал писать иероглифы? — спросил Сун Цяньцзи.
— Но структура и построение иероглифа — это ведь тоже своего рода композиция.
Сун Цяньцзи осенило. У Цзи Чэня было особенное восприятие пространства, он попросту не мог изобразить что-либо плоское. Ему следовало созидать и строить. Он был прирождённым мастером формаций, талантом, которому благоволил сам Первопредок Дао.
— Хоть мне и кажется, что ты рисуешь прекрасно и от картины веет одухотворённостью, но всё же этот цветок картофеля… — Цзи Чэнь подобрал более вежливое слово, — слишком необычен. Секта Хуавэй пригласила десять величайших мастеров каллиграфии и живописи современности для судейства, и они могут этого не принять.
Сун Цяньцзи утешил его:
— В большинстве жизненных дел главное — участие.
Цзи Чэнь кивнул:
— Ты прав. Иногда чем больше стараешься, тем хуже получается.
Участники за столом впереди, услышав это, обернулись и уставились на них в полном потрясении.
В их глазах Сун Цяньцзи прочитал четырнадцать слов: «Мёртвая свинья кипятка не боится, а мелкие сошки спелись друг с другом».
Но пока двое потчевали друг друга унылыми речами, атмосфера между ними была на редкость гармоничной.
Сун Цяньцзи даже снова взял кисть и приписал на листе соседа два крошечных иероглифа: «Куриное яйцо».
Цзи Чэнь всплеснул руками от восторга:
— Поразительно! Круг превратился в яйцо. Именно его я и рисовал.
Тем временем вокруг зазвучали поздравления и хвалебные возгласы.
Сун Цяньцзи и Цзи Чэнь, разумеется, не думали, что их поздравляют с нарисованным яйцом.
Они увидели человека в парчовом белом халате, который, помахивая складным веером, прошёл через луг и толпу, остановившись прямо перед их столом.
Цзи Чэнь изумился: неужели это тот самый Чжао Му, что оставил надпись на скале? Неужели он лично пришёл наставлять тех, кто плетётся в хвосте?
Тот же самодовольно улыбнулся:
— Собрат по Пути Сун, какая встреча. Со времён нашего прощания в павильоне на берегу озера Яогуан мы увиделись снова.
Павильон у озера Яогуан?
Сун Цяньцзи немного подумал и смутно припомнил, что тот день совершенно не подходил для сбора целебной грязи.
- Единым духом (一气呵成, yī qì hē chéng) — китайский фразеологизм, означающий выполнение работы на одном дыхании, без остановок и заминок. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
