— Не только не должна, но и не можешь, — спокойно произнес Бессмертный цитры1. — Если ты хочешь учиться игре на моей цитре, тебе должно отбросить все обиды и ненависть. Ты согласна?
Холодный ветер затрепетал подолом ее платья, Хэ Цинцин словно провалилась в ледяную яму.
Взглянув в беседку снова, она увидела, что улыбка на лице того человека не изменилась. Оказалось, это была не мягкость, а лишь безразличие.
Тот, кто способен по звукам цитры постичь помыслы композитора, разумеется, может услышать и то, через что прошел сам исполнитель.
Она, исполнительница, хоть и скрывала лицо за вуалью, уже давно была видна насквозь.
Каждую отметину на ее щеках, каждую рану на теле тот человек отчетливо видел своим безучастным взором.
На мгновение ей стало невыносимо стыдно; почудилось, будто синий камень под ногами вмиг треснул, и она всем телом погрузилась в глубокий омут.
— Я… — Она открыла рот, но не смогла издать ни звука, словно ледяная вода омута накрыла ее с головой, лишая возможности дышать.
Она знала, что должна ответить согласием. Стоило лишь произнести это слово, и судьба изменилась бы, а ей больше никогда не пришлось бы сносить унижения.
Несколько человек в беседке тоже замерли в изумлении, не понимая, почему эта сяогунян медлит.
Ей выпала небывалая удача, о чем тут было раздумывать?
Неужели она настолько глупа и бестолкова, что не догадалась, кто такой Бессмертный цитры?
От берега омута до самого склона горы бесчисленные слушатели волновались даже больше самой Хэ Цинцин.
Сегодня они станут свидетелями возвышения гения — как тут не прийти в трепет?
Она непременно отбросит все былые страдания и обретет новую жизнь.
Бессмертный цитры терпеливо спросил во второй раз:
— Ты согласна?
Хэ Цинцин повернула голову, вглядываясь куда-то вдаль.
Сун Цяньцзи ушел, и никто не заметил когда.
В бушующем море людей мелькали тысячи незнакомых и знакомых лиц, но среди них не было того единственного, которое она искала взглядом.
Прежние соученики вдруг сделались приветливыми и добрыми, они даже рукоплескали ей, будто многих вещей никогда и не случалось.
Действительно ли о такой перемене в судьбе она мечтала?
— Я никому не причиняла вреда, не совершала зла, не взывала к справедливости и небесным законам… Почему же мне нельзя даже ненавидеть? Я не бессмертная, — Хэ Цинцин чеканила каждое слово. — Ненависть в моем сердце не угаснет!
Она привыкла ходить с опущенной головой и говорить вполголоса; ее голос еще никогда не звучал так громко и пронзительно.
— Дерзость! — яростно выкрикнул Ван Шу. — Бессмертный цитры перед тобой, как ты смеешь проявлять неучтивость?!
Хотя догадки возникли уже давно, когда этот титул прозвучал вслух, сердца всех присутствующих содрогнулись.
Кто не преклоняется пред одним из величайших мастеров в поднебесной?
— Я не смею дерзить, я лишь хочу спросить: в чем именно я провинилась? — Хэ Цинцин дрожала всем телом, словно осенний лист на ветру. — Вы можете мне ответить?
Бессмертный цитры по-прежнему безучастно улыбался; он ни капли не рассердился, ведь подобные вещи просто не стоили его гнева.
Он небрежно проронил:
— Великое Дао ведет к небесам, а воле небес неведомы понятия «верно» или «ложно».
Хэ Цинцин рассмеялась.
Вот оно как.
Значит, таков порядок вещей у бессмертных.
— Я не согласна, — тихо проговорила она.
Сказав это, она прижала к себе цитру и поклонилась, соблюдая все приличия.
Развернувшись, она зашагала прочь от беседки Хусиньтин.
Она взмахнула рукой, и ее вэймао упала, являя миру ее истинный облик.
— Лицо, сплошь покрытое шрамами, свирепое и пугающее, на котором с трудом угадывались черты!
Толпа ахнула, отовсюду послышались резкие вдохи.
Лицо Хэ Цинцин не дрогнуло, она лишь выше подняла его навстречу лунному свету.
Она не проронила ни слезинки — она больше не умела плакать.
Люди невольно расступались, пропуская ее.
Взоры окружающих были полны противоречивых чувств: кто-то в ужасе взирал на ее уродство, кто-то пребывал в недоумении, кто-то сокрушался и сочувствовал, а кто-то и вовсе злорадствовал.
Подумать только, кто-то посмел отказать самому Бессмертному цитры. Она либо дура, либо сумасшедшая.
— Вэньшу-шисюн! — раздался возглас со скалы у края омута.
- Бессмертный цитры (琴仙, qín xiān) — почетный титул мастера, достигшего совершенства в искусстве игры на цитре и в духовном самосовершенствовании. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
