Под зелеными соснами пласт за пластом переворачивалась почва; слой тонких игл хвои уходил в землю, а затем снова оказывался на поверхности.
Солнечный свет был чист и ясен, а характерный аромат земли, смешанный с запахом травы, разносился по ветру.
В уезде Цяньцюй чиновники впервые «склонили головы, готовые служить послушными волами»1 и проливали «пот, капающий на землю под колосьями» — это зрелище можно было назвать диковинным.
Деревенские жители совсем опешили, во все глаза глядя на плуг с изогнутым дышлом.
Что за сокровище в итоге создал калека Лю? Неужели на него наложено бессмертное искусство?
Нет, откуда калеке Лю знать бессмертные искусства. Это новый сяньгуань применяет свои силы, раз столько почтенных лао-е наперебой вызываются быть пахотными волами.
Этот плуг с изогнутым дышлом и впрямь чудесен; если бы такую легкую и экономящую силы вещь можно было использовать на собственных полях, как было бы хорошо.
Конечно, это были лишь пустые мечтания: все сельскохозяйственные орудия можно было только брать в аренду, а лучшие из них полагались лишь поместьям крупных землевладельцев.
Сун Цяньцзи наконец удовлетворенно кивнул и искренне похвалил:
— Плуг с изогнутым дышлом и впрямь искусен, у вас высокий талант, сяньшэн.
Если бы ему самому пришлось создавать его, «мастеря повозку за закрытыми дверями», он бы не справился.
Этот человек определенно знаток земли и великий мастер земледелия.
— Сяньгуань-дажэнь, ничтожный я не достоин, чтобы вы называли меня «сяньшэн»! — мастер земледелия Лю в суматохе замахал руками.
Сун Цяньцзи произнес:
— Тот, кто достиг мастерства, и есть учитель.
Чжао Жэнь в душе взревел: «Какое еще “достиг мастерства — и есть учитель”!»
Ты не склоняешься перед двумя святыми — Ци Гуем и Святым Каллиграфом, а называешь простым сяньшэн смертного?
Сун Цяньцзи и впрямь хочет купить сердца людей и взрастить себе новых приспешников.
Жаль, он не знает, что несколько прежних сяньгуань в уезде Цяньцюй тоже пытались дать этим смутьянам немного выгоды, чтобы взамен получить большее усиление удачи. И каков итог?
Кто из них не «вернулся с поникшими перьями», покидая пост с ругательствами на устах?
Все пути, по которым можно было пройти, уже отрезаны. Смертные в глубине души больше не верят ни храмам, ни сяньгуань. И что ты теперь сделаешь? — Чжао Жэнь холодно усмехнулся.
Он видел, как Сун Цяньцзи задал хромому смертному еще несколько вопросов: о «почве и воде, ирригации и удобрениях» — сплошь слова, которых он не понимал, — а затем спросил, как того зовут и где он живет.
Затем он раз за разом закивал и неожиданно решил назначить этого человека чиновником земледелия.
Прежний чиновник земледелия только что вернулся с порога врат ада и еще не оправился от испуга; разве посмел бы он сейчас сказать «нет»?
Мастер земледелия Лю «одним шагом поднялся в небо». Односельчане помогли ему подняться; его чувства сменялись от восторга до смертного ужаса:
— Ничтожный я и пары иероглифов не знает, правда не смею брать на себя столь важную ношу.
Сун Цяньцзи немного подумал:
— Прошу вас, сяньшэн, временно занять этот пост. Плуг с изогнутым дышлом нужно распространить по всему уезду, чтобы в каждом хозяйстве было хотя бы по одному. Разве можно в таких делах обойтись без вас? Через год мы проведем великое состязание в земледелии, и тот, кто ежегодно будет занимать первое место, станет чиновником земледелия в уезде Цяньцюй сроком на один год!
На сей раз не только Чжао Жэнь, но и все остальные впали в оцепенение.
Великое состязание в земледелии? Что это вообще такое?
…
Внутри храма Мэн Хэцзэ эфесом меча откинул ярко-желтые занавеси, и за кисейным пологом одна за другой открылись золоченые статуи.
Изваяния были отлиты в полный человеческий рост; хоть они и не казались живыми, их лики пребывали в священном величии.
- Склонил голову, готовый служить послушным волом (俯首甘为孺子牛, fǔ shǒu gān wéi rú zǐ niú) — фразеологизм, означающий человека, который самоотверженно и преданно трудится на благо народа. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
