Высота неуклонно снижалась, яростный ветер поднимал тучи пыли, создавая гнетущее ощущение мощи.
Лю Хуншань холодно произнес:
— Распорядитель ритуалов, отправь почетный караул для встречи.
«Если бы я не находился в уединении последние дни и не столкнулся с труднопреодолимым барьером в совершенствовании, то, будучи совершенно свободным, я бы ни за что не стал тратить время, простаивая здесь в ожидании», — подумал он.
Высокоуровневые практики из именитых сект обычно дорожили своим положением и редко вступали в дела с молодыми совершенствующимися низких рангов, вышедшими из простых смертных.
Но Сун Цяньцзи был иным: не говоря уже о сокровищах, оставленных Святым, одних только духовных камней при себе он имел целых двести тысяч.
Только что из обители Цзыюньгуань пришли вести о том, что вторая партия нефритовых свитков снова полностью распродана.
Записи партий «Три бедствия Похитителя звезд» уже давно стали известны всем и каждому. И все же мастера массивов и любители игры в го по-прежнему желали приобрести свиток из обители Цзыюньгуань для своей коллекции.
Возможно, это была последняя партия, оставленная Ци Гуй миру, и она могла стать его лебединой песней.
Вскоре к Сун Цяньцзи снова потекут деньги, и кто знает, сколько еще сотен тысяч это будет.
«Зачем такому юнцу столько богатств, ведь ему их даже не на что тратить», — с пренебрежением подумал Лю Хуншань.
Драгоценный корабль плавно опустился, и с носа судна сошли три человека. Почетный караул продолжал играть праздничную и воодушевленную музыку, звуки которой могли бы остановить бег летящих облаков1, но корабль к тому времени уже был убран.
Лю Хуншань немного удивился: говорили, что у Сун Цяньцзи тысячи последователей, а на этот раз он привел с собой лишь двоих?
Как вовремя! Ему почудилось, будто три блеющих жирных ягненка, встряхивая мягкой шерстью, сами идут к нему в руки.
Едва влиятельные кланы Цяньцюй прислали письма с дарами, слезно умоляя его о помощи, как Сун Цяньцзи сам явился на порог.
Лю Хуншань невольно скрежетнул зубами, словно точил нож.
Троица в сопровождении распорядителя и почетного караула поднялась на городскую стену: двое шли впереди, один — следом.
Юноша в белом, шедший первым, собрал волосы в высокий хвост; он выглядел воодушевленным, подобно мечу, вынутому из ножен. Юноша в парчовых одеждах скреплял волосы пурпурно-золотым венцом, всем своим видом демонстрируя стать и ослепляющее богатство.
Лю Хуншань переводил взгляд с одного на другого.
Наконец, сияя улыбкой, он шагнул навстречу и схватил Мэн Хэцзэ за руку, крепко пожимая ее ради тех самых двухсот тысяч духовных камней:
— Сун-шиди. Давно наслышан о твоем великом имени, воистину, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Отныне мы с тобой соседи и оба — совершенствующиеся, нам надлежит часто видеться и вместе рассуждать о Пути!
После того как Сун Цяньцзи едва не стал учеником Книжного Святого и Ци Гуя, его положение в иерархии мгновенно взлетело, и даже Сюй Юнь при встрече называл его шиди.
— Приветствую собрата по Пути Лю, я также давно о вас наслышан, — раздался сзади другой голос.
Сун Цяньцзи улыбнулся.
— Это не я, — Мэн Хэцзэ вырвал руку, чувствуя, как по телу пробежала дрожь отвращения.
Он невольно с сомнением покосился на Сун Цяньцзи.
«Неужели Сун-шисюн каждый раз прячется позади только для того, чтобы такие люди не хватали его за руки?»
Лю Хуншань немного смутился, но, будучи человеком опытным, с невозмутимым видом повернулся к Сун Цяньцзи.
Он прекрасно знал, что Сун Цяньцзи прибыл, чтобы провести воду и выкопать каналы, но притворился неосведомленным:
— Сун-шиди, неужто ты пришел, чтобы побеседовать с шисюн о Пути?
Сун Цяньцзи искренне улыбнулся:
— Именно так.
- Останавливать бег летящих облаков (响遏行云, xiǎng è xíng yún) — китайское образное выражение, описывающее необычайно звонкое, чистое и величественное звучание музыки или голоса. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
