Услышав, что соперница уже сформировала золотое ядро, Хэ Цинцин опустила глаза. Ничего, я тоже её догоню. Рано или поздно я стану сильнее неё.
Цзи Син захлопала в ладоши:
— Тогда я знаю! Это точно было в ту ночь, когда ты заняла первое место в испытании на цине. Лунный свет тогда струился, словно тонкий шелк, всё было как в сказочном сне, верно?
Хэ Цинцин не стала ничего объяснять, лишь с улыбкой ответила:
— В ту ночь луна была очень холодной.
— Какой бы холодной она ни была, всё в прошлом. Теперь все тебя хвалят, ты и впрямь сбросила прежнюю оболочку и сменила кости1.
Хэ Цинцин покачала головой:
— Порой люди хвалят тебя не потому, что действительно считают хорошей, а потому, что твои поступки им выгодны. Насмешки и критика — это способ контроля, но к похвале и восхищению нужно относиться с такой же настороженностью.
Она подумала, что Сун Цяньцзи не стал бы использовать никакие средства, чтобы устанавливать стандарты и контролировать других, поэтому девушки в округе Цяньцюй не понимают подобных вещей.
Эти двое не были похожи на некоторых женщин-культиваторов из секты Сяньинь, у которых слово «сестры» не сходит с языка. Но Чжоу Сяоюнь, с её открытым характером, походила на цзецзе, а наивная и хрупкая Цзи Син — на мэймэй.
Женщины-культиваторы должны заботиться друг о друге и помогать друг другу именно так, как они. Хэ Цинцин на миг даже почувствовала зависть.
Цзи Син надула губы:
— Как же это утомительно! Быть практиком и так нелегко, а тут ещё и вечно быть начеку? Я точно родилась не в том теле. Мне не нравится совершенствоваться, мне стоило родиться простым смертным.
— Всегда только смертные мечтают стать бессмертными, одна ты, получив выгоду, ещё и капризничаешь! — со смехом отругала её Чжоу Сяоюнь. — Я тебя насквозь вижу, ты точь-в-точь как твой гэгэ.
Цзи Син вдруг громко воскликнула:
— Почему нельзя выбирать самой? Если наступит день, когда и обычных людей не будут обижать, когда они смогут жить спокойной и счастливой жизнью — вот тогда Цяньцюй станет тем местом, которое мне действительно нужно.
Хэ Цинцин лишь улыбнулась, промолчав. Её лицо, прекрасное, словно цветок лотоса, в лунном свете будто сияло.
Цзи Син была ослеплена этой прекрасной улыбкой:
— Хэ-гунян, ты останешься? Мы могли бы играть вместе каждый день. На днях я слышала от Сун-шисюна, что он планирует нанять главного управляющего, чтобы тот помогал ему со всякими мелочами, не связанными с земледелием. Лучше всего, если это будет практик…
Чжоу Сяоюнь слегка упрекнула её:
— Хэ-гунян — старшая ученица секты Сяньинь, разве может она приехать в Цяньцюй, чтобы заниматься мирскими делами!
— Я не останусь, — спокойно ответила Хэ Цинцин.
Любоваться луной — это хорошо, лакомиться сладостями — хорошо, иметь подруг — тоже хорошо, но одного этого недостаточно.
Цяньцюй не может дать ей того, чего она желает.
Когда Мэн Хэцзэ вернулся в Цяньцюй, желтые листья уже устилали улицы города Тяньчэн.
Драгоценный корабль секты Сяньинь улетел совсем недавно, оставив после себя лишь прекрасную легенду о небесных девах Бессмертных звуков.
По пути Мэн Хэцзэ слушал разговоры в полном недоумении. Наконец добравшись до управы сяньгуаней, он увидел, что у входа вьётся длинная очередь, растянувшаяся до самого конца улицы.
Сюй Каньшань и Цю Дачэн поддерживали порядок и записывали имена.
— Я всего лишь отлучился в секту Хуавэй, почему же дома всё перевернулось с ног на голову? Что здесь происходит? — спросил Мэн Хэцзэ.
Сюй Каньшань ответил:
— Сун-шисюн нанимает управляющего.
- Сбросить прежнюю оболочку и сменить кости (脱胎换骨, tuō tāi huàn gǔ) — китайская идиома, означающая радикальное изменение, перерождение облика или внутреннего состояния человека. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
