— Хорошо, хорошо, это не твоя проблема, а моя. Это я сам не захотел сражаться, а решил заняться земледелием, вот и довёл всё до такого состояния.
После того как Сун Цяньцзи искренне признал вину, Чистый сосуд слегка вздрогнул, дождь прекратился, и небо прояснилось. Над пшеничным полем раскинулся семицветный радужный мост, и колосья засияли ещё ярче.
У сокровищ изначально нет сознания, но после признания хозяина они укрываются в его Пурпурном чертоге1, день и ночь пропитываясь душой практика.
Чем выше уровень совершенствования, тем сильнее душа и тем выше разум сокровища. У мечей есть духи меча, у артефактов — духи артефактов, и Сун Цяньцзи нисколько не сомневался, что рано или поздно вырастит духа источника, который не будет ставить его ни во что.
Не зря это одно из величайших сокровищ Неба и Земли — характер у него куда более строптивый, чем у прочих артефактов.
Бескрайние пшеничные поля манили остаться, но Сун Цяньцзи не мог здесь задерживаться.
Покушение было совершено открыто, а грозовые тучи бедствия были слишком огромны, чтобы это можно было скрыть. Скорее всего, сейчас весь мир совершенствования знает, что в Цяньцюе на него напали, а также весть о том, что он преодолел сразу два небесных бедствия и перешёл на стадию Зарождающейся души.
Внутри Цяньцюя ситуация оставалась под контролем, но за его пределами те, кто считал это дурной вестью, возможно, ещё сильнее желали его смерти. А те, кто видел в этом добрый знак, вероятно, ещё больше хотели, чтобы он совершенствовался и спас мир.
Неужели спокойная жизнь в поместье Сун и занятия земледелием в Цяньцюе, которые он так оберегал, вот-вот превратятся в недосягаемый призрачный сон? Нет! Сун Цяньцзи стоял посреди пшеничного поля; он вскинул руки и расправил рукава — он ни за что не покорится судьбе!
…
Зимней ночью дул крепкий северный ветер, округу Цяньцюй охватила бессонница. Лунный свет не мог пробиться сквозь густые облака, а в поместье сяньгуаня ярко горели огни.
Сун Цяньцзи мирно лежал в постели. В свете свечей его лицо казалось румяным, дыхание было ровным, словно он просто уснул.
Вэй Пин поднял руку и слегка покачал головой:
— Кости и меридианы в порядке. После поглощения силы небесного бедствия духовная энергия в его теле в избытке и циркулирует плавно. Но он уже сформировал Зарождающуюся душу, и моё божественное чувство не может проникнуть в его Пурпурный чертог. Остаётся только ждать, пока он придёт в себя сам. Сначала зажгите благовоние «Возвращение души», чтобы успокоить дух.
Цзи Чэнь поспешно зажёг благовония:
— Может, мне пригласить мастера из храма Хунъе, чтобы он провёл обряд? Или позвать сяньцзы из секты Бессмертных звуков, чтобы она поиграла на цине? Поможет ли это?
— Бесполезно, — Вэй Пин выглядел сосредоточенным. — Ты чжэньши и управляешь всеми массивами в Цяньцюе, тебе сейчас нельзя отлучаться.
Цзи Чэнь кивнул:
— Хорошо.
После того как Сун Цяньцзи впал в беспамятство, преодолев бедствие, Вэй Пин немедленно перекрыл каналы информации и приказал закрыть все городские ворота — никто не мог ни войти в Цяньцюй, ни покинуть его.
В то время как народ остался без предводителя, он велел Цзи Синю успокоить и рассредоточить толпу; Сюй Каньшаню, Цю Дачэну и остальным поручил выявить скрытые угрозы и подозрительных личностей, а Чжоу Сяоюнь с помощниками поставил охранять тяжело раненного убийцу…
Он вёл себя как настоящий главный управляющий, отдающий приказы: не терял самообладания перед лицом опасности, был надёжен, рассудителен и предусмотрителен, чем заслужил доверие каждого.
Опасаясь потревожить Сун Цяньцзи, они опустили полог кровати и молча вышли в наружные покои.
- Пурпурный чертог (紫府, zǐfǔ) — в даосской традиции и сянся-литературе область в теле практика, где пребывает его бессмертная душа или зарождающаяся душа. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
