— Судя по времени, сейчас как раз должна начаться третья волна проверок. Я всегда придерживался правила: лучше ошибочно схватить десять тысяч, чем упустить одного. Оборона Цяньцюя в моих руках, и этот двор защищен множеством чжэньфа1, не веришь — попробуй сам.
Насмешливое выражение на лице Линь Фэйюаня слегка смягчилось. Он поверил, что эти слова Вэй Пина были правдой.
— Сун Цяньцзи не убивает меня лишь потому, что хочет выпытать имена моих заказчиков и сообщников. Я хорошо знаком с методами допроса наемников: жестокие пытки, лечат, чтобы снова пытать, и так по кругу. Ты хочешь, чтобы я выдержал это и не назвал твоего имени…
Вэй Пин понял его намек:
— Я как можно скорее найду возможность отправить тебя отсюда, чтобы тебе не пришлось слишком много страдать. В конце концов, твое пребывание здесь мне тоже не выгодно.
Линь Фэйюань медленно покачал головой:
— Этого недостаточно. Если я должен терпеть побои и мучения, нужно добавить денег.
Вэй Пин, стиснув зубы, произнес:
— Называй сумму.
— Где четверо тех, кто пришел со мной? — спросил Линь Фэйюань.
Вэй Пин ответил:
— Они ценят свою жизнь куда больше тебя. Они уже выпили лекарство и спят в дровяном сарае.
— Уйдем впятером, — холодно сказал Линь Фэйюань. — Мне все равно, какой способ ты выберешь, но в течение трех дней мы должны в безопасности покинуть Цяньцюй. Иначе ты умрешь вместе со мной!
— Пока Сун Цяньцзи не придет в себя, я вас не выпущу. — Вэй Пин глубоко вздохнул, его тон смягчился. — Когда я в юности ушел из дома и скитался по свету, умирая от нищеты, именно ты нашел для меня первый заказ. Если подумать, ты мне наполовину шифу.
— Между нами нет кровной вражды, напротив — нас связывают дружба и чувство долга. Это покушение было случайностью. Никто не хотел, чтобы все зашло так далеко, нет нужды сражаться до последнего вздоха.
Закончив говорить, он мягко улыбнулся, точь-в-точь как когда подавал еду Сун Цяньцзи, и ласково произнес:
— Лекарство остыло, пойду приготовлю тебе новую чашу.
Линь Фэйюань поманил его рукой:
— Подойди, иди сюда.
Вэй Пин с улыбкой наклонился, и половина его тела прошла сквозь сияние сдерживающего чжэньфа.
Линь Фэйюань внезапно выхватил чашу из его рук:
— Лекарство, приготовленное собственными руками такого ученика, как ты, твой шифу пить побоится.
Линь Фэйюань, словно вино, опрокинул чашу, осушил ее одним глотком и протянул обратно:
— Пусть остыло, зато без яда.
Раздался звон!
Вэй Пин взмахнул рукавом и выбил чашу из его рук:
— Неблагодарный!
Осколки фарфора разлетелись по полу, свет свечи задрожал.
Линь Фэйюань повернул голову; осколок порезал ему щеку, и по ней потекла тонкая струйка крови.
— Через три дня после того, как Сун Цяньцзи придет в себя.
Вэй Пин уставился на осколки, его лицо то бледнело, то багровело. Спустя мгновение он присел, чтобы убрать беспорядок:
— Хорошо.
Линь Фэйюань весело расхохотался:
— Посмотри на себя, ты сейчас вылитый пес.
Бам! Вэй Пин с грохотом захлопнул дверь.
Он обернулся, и холодный лунный свет озарил его глаза, спокойные, словно застывшая вода в старом колодце.
Тревога, беспокойство и бессильное нетерпение человека, попавшего в зависимость от другого, мгновенно исчезли с лица юноши.
Заложив руки за спину, он медленно спустился по ступеням.
«В течение трех дней выведу вас из Цяньцюя, а затем вырежу всех до единого», — подумал он про себя.
Кто бы ни желал смерти Сун Цяньцзи — будь то таинственный кукловод или эти клинки, пронзившие занавес, рано или поздно я расправлюсь со всеми.
…
Цзи Чэнь сидел за столом, манипулируя диском чжэньфа. Он пытался сосредоточиться, но то и дело невольно поворачивал голову, чтобы взглянуть на лежащего без сознания Сун Цяньцзи:
- Чжэньфа (阵法, zhènfǎ) — магическое построение, используемое для защиты, нападения или создания барьера. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
