Достигнув стадии Трансформации Духа, Сун Цяньцзи установил великий массив, чтобы собрать облачный туман и возвести дворец в небесах.
Чертоги парили в Девяти Небесах, плавно дрейфуя сквозь дымку и облака, проносясь над горами и реками.
Он миновал четыре континента и пять великих морей, взирая свысока на обители множества сект и кланов.
Ежедневно люди подносили ему сокровища; в бессмертном дворце было всё, что только можно пожелать, не хватало лишь одного — имени.
В мире совершенствующихся его стали называть «Тяньвайтянь» — Небеса над небесами.
За этим названием, внешне полным глубочайшего почтения, скрывались едкие намеки и невысказанные чаяния.
— Тяньвайтянь. Возвысившийся над прочими.
Сун Цяньцзи, этот безродный деревенщина, любыми средствами пробивший себе путь на вершину, рано или поздно неминуемо рухнет с заоблачной высоты.
Оставалось лишь гадать, когда пробьёт его смертный час.
Сун Цяньцзи всегда платил по счетам: и за старые обиды, и за долги.
Поэтому, помимо подношения даров, существовал и другой способ снискать его расположение — «подношение людей». Культиваторы часто ловили старых врагов, с которыми у него были счёты, и доставляли их в руки Сун Цяньцзи для расправы.
Однако после помолвки он всё реже обнажал свой меч.
Природные бедствия следовали одно за другим, мир лишился покоя, а из Древа, Подпирающего Небо, уходила жизнь. Великое бедствие было уже на пороге.
Сун Цяньцзи не желал более тратить силы на личную вражду; всё, к чему он стремился, — это продлить существование самого мироздания.
Люди ошибочно полагали, что это Мяо Янь-сяньцзы сумела смягчить его сердце, и повсюду славили её за благородство и доброту.
На самом же деле, поселившись в «Тяньвайтянь», Мяо Янь виделась с Сун Цяньцзи крайне редко.
Она боялась застать своего наречённого за убийством, но ещё больше страшилась, что при долгом общении Сун Цяньцзи наскучит её неизменный облик.
К нынешнему времени в мире совершенствующихся сильнейшие мастера прославленных сект научились убивать, не проливая крови. Они мастерски владели словом, искусственно усложнёнными порядками и правилами этикета, которые становились для их врагов невидимыми клинками.
Один лишь Сун Цяньцзи сохранил повадки бродячего практика: после его вмешательства повсюду всегда оставалась лишь кровь, ослепляющая своей алой яркостью.
Прямо как этот кроваво-красный моллюск перед ними.
— Это тебе, — сказал Сун Цяньцзи.
Жемчужница была ростом с человека, её полупрозрачная раковина мерцала, а по поверхности, подобно сосудам, переплетались кровавые нити, сквозь которые едва виднелась нежно-розовая плоть.
В лучах закатного солнца она переливалась мягким сиянием.
— Тысячелетняя бессмертная жемчужница Южного моря? — Мяо Янь изящной походкой обошла раковину. — Говорят, она рождает лишь по одной духовной жемчужине в год. Но если двое совершенствующихся, мужчина и женщина, окропят её своей эссенцией крови и будут в течение десяти лет питать духовной энергией, то на свет появится бессмертный младенец1. Это правда?
— Да, — кивнул Сун Цяньцзи.
Он верил, что сможет спасти мир, и верил в будущее.
Мяо Янь улыбнулась, и на её щеках показались едва заметные ямочки:
— Замечательно.
Однако в следующее мгновение она подумала: пусть эта жемчужница и была редкостью, но стоило Сун Цяньцзи чего-то пожелать, как другие практики наперебой бросились бы подносить ему это.
Ему вовсе не обязательно было утруждать себя поисками лично.
Заметив тень усталости во взоре Сун Цяньцзи, Мяо Янь призадумалась и с чарующей улыбкой промолвила:
- Бессмертный младенец (仙胎, xiāntāi) — в произведениях жанра сянься дитя, обладающее выдающимися врождёнными способностями к совершенствованию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
