— Всегда найдется главный герой, готовый всех спасти. Я же просто присмотрю за своим округом Цяньцюй, и кто тогда посмеет мне что-то сделать?
Золотисто-багряный закат зацепился за верхушки деревьев. Сун Цяньцзи сорвал на грядке свежую молодую кинзу и отправился на кухню мыть зелень.
Вечером он собирался приготовить лапшу с кинзой и пригласить всех к столу.
Котелок, в котором он варил снадобья для Линь Фэйюаня, все еще стоял на месте. Глядя на него, Сун Цяньцзи вспомнил те вздорные слова, что Линь Фэйюань наговорил перед уходом.
Сначала он хотел выбросить его с концами, но потом передумал: если кто-нибудь когда-нибудь вернется в поместье Сун раненым, котелок еще может пригодиться.
…
Солнце медленно опускалось, сгущались серые сумерки. В Лесу ядовитых миазмов понемногу поднимался туман, скрывая закат.
Дымчато-красная пелена миазмов плыла сквозь густую чащу, заслонявшую небо. Листва шелестела от частых ударов друг о друга, и редкий рев зверей нагонял еще больший ужас.
С наступлением ночи ветер разносил ядовитые испарения — наступало идеальное время для охоты свирепых тварей. Густой туман служил лесу естественной преградой: в пяти шагах не разглядеть собственных пальцев1, что делало это место подходящим для тайных встреч и еще более подходящим для того, чтобы убить человека и избавиться от тела.
— Шуфу, — Вэй Пин прислонился к стволу дерева и, обхватив меч руками, закрыл глаза, словно восстанавливал силы.
Вокруг него клубились лишь густые миазмы, не было ни души, но внезапно раздался голос:
— Вэй Чжэньюй, ты — дракон, парящий в девятых небесах, почему же ты добровольно остаешься в этом крошечном мирском округе и служишь цепным псом у Сун Цяньцзи!
«Опять за свое, — подумал Вэй Чжэньюй. — Почему всем так нравится называть меня псом?»
— По сравнению с великими кланами и орденами в Цяньцюй и впрямь ничего нет. Но здесь есть надежда и будущее. Именно здесь мое новое небо… — безразлично ответил юноша. — Быть псом здесь лучше, чем быть человеком там, откуда я пришел.
Голос дважды холодно усмехнулся, в нем сквозило крайнее пренебрежение:
— Не думай, что раз за спиной Сун Цяньцзи и округа Цяньцюй стоит «тот человек», то никто не посмеет и пальцем вас тронуть, а ваша защита крепка, как монолит. Расскажу тебе секрет: меча жизни того человека больше нет при нем. Его ци меча будет слабеть с каждым днем. И когда он перестанет быть первым под небесами, весь мир станет ему врагом. Сможет ли он вечно защищать своего ученика?
Облако пыли над горой Хуавэй на континенте Тяньси было настолько огромным, что его можно было смутно разглядеть даже с вершины самой высокой горы континента Тяньнань.
Сянь Цзяньчэнь одним ударом ци меча потряс небо и землю, заставив бесчисленных заклинателей дрожать от страха.
Люди, разумеется, считали, что округ Цяньцюй находится под его покровительством.
Вэй Пин подумал: но как семья Вэй могла узнать о такой тайне, как отсутствие меча жизни у Бога Меча? Кто им об этом сообщил?
— Какое мне дело до чужих жизней и смертей? Цяньцюй процветает благодаря сердцам тысяч людей, а не благодаря одному непобедимому мечу.
Голос задрожал от ярости:
— Это Сун Цяньцзи тебя такому научил? Он мастер вводить людей в заблуждение, не позволяй ему одурачить себя!
— Он меня ничему не учил, — ответил Вэй Пин. — Это тот третий путь, который я всегда искал.
И это было правдой. Оказавшись в Цяньцюй, Сун Цяньцзи обсуждал с ним лишь посевы на полях да погоду на завтра, распределял дела, но никогда не изрекал высокопарных слов об идеалах или убеждениях.
- Вытянуть руку и не увидеть пальцев (伸手不见五指, shēn shǒu bù jiàn wǔ zhǐ) — китайская идиома, описывающая абсолютную темноту или густой туман. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
