Голос Сун Цяньцзи донесся из-за узорчатого окна:
— Почти так.
— Возделывать землю, есть, спать — неужели тебе не скучно? Не хочешь выйти в мир и проявить себя? Ты правда молодой человек? Когда я был в твоем возрасте, я одним мечом бросил вызов шести великим орденам континента Тяньси и разгромил их так, что они убегали, едва завидев меня, и не смели произносить мое имя!
— …Впечатляет, впечатляет, — неискренне отмахнулся Сун Цяньцзи.
Он подумал: «И это называется скучно? Земледелие — дело куда более интересное, по крайней мере, я не веду дневников».
Спустя некоторое время снова послышался стук Сянь Цзяньчэня в окно:
— Я знаю, что ты еще не спишь, я слышал, как ты ворочаешься.
Сун Цяньцзи захотелось окунуть голову Сянь Цзяньчэня в кадку с лотосами и хорошенько там прополоскать, чтобы тот замолчал навеки.
Сянь Цзяньчэню не сиделось на месте:
— Я читал «приглашение для героев»1, которое ты написал. «Кто из героев Поднебесной сравнится в мастерстве? Совершенствование бессмертия уступает…» Чему же оно в итоге уступает?
Сун Цяньцзи было лень пускаться в объяснения:
— Ничему.
— С теми стариками, должно быть, много хлопот? Твоего опыта пока недостаточно, ты совсем не можешь с ними совладать. Не нужна ли помощь твоего учителя?
— Нет, — Сун Цяньцзи было неловко признаться, что души усопших предков ордена Хуавэй уже стали его рабочей силой на пшеничных полях.
Сянь Цзяньчэнь, вспомнив о чем-то, заговорил оживленным тоном:
— Из тех нескольких сяогунян которая тебе больше всех по душе? Расскажи учителю.
Сун Цяньцзи нахмурился:
— В моем дворе одни лишь бродячие кошки, откуда здесь взяться гунян?
Сянь Цзяньчэнь ответил:
— Так пишут в книгах. И в трактирах говорят то же самое.
— …Вы — лучший меч в Поднебесной, следите за своим статусом и поменьше читайте низкопробные городские хуабэнь.
— Ладно, — внезапно проговорил Сянь Цзяньчэнь. — Пошел дождь. Становится прохладно.
— Твое тело защищено линци, — обреченно вздохнул Сун Цяньцзи. Пока Сянь Цзяньчэнь сам того не пожелает, даже ливень из стрел не коснется его.
Тонкие струи дождя густо падали на черепицу крыши и листву цветов, издавая отчетливый шелест.
Названные учитель и ученик перебрасывались редкими фразами через белую стену и узорчатое окно.
Они болтали о том о сем без всякой цели, подобно этому бесконечно льющемуся весеннему дождю.
Ветер приносил запахи влажной земли, цветов и листьев, в которые подмешивался тонкий аромат крепкого вина.
Сун Цяньцзи повел носом:
— Ты ранен. Тебе нельзя пить вино.
Сянь Цзяньчэнь усмехнулся:
— А ты смельчак, раз вздумал указывать мне.
Запах вина исчез.
Сянь Цзяньчэнь спросил:
— Ты умеешь нравиться людям, почему же ты все время один?
В этом вопросе не было логики. В Цяньцюй жили миллионы людей, видевших в сяньгуанях свою веру, а в распоряжении Сун-юаня были тысячи учеников, и каждый из них глубоко уважал Сун-шисюна.
Сун Цяньцзи подумал, что если бы у того не было рта, он нравился бы людям еще больше.
— Неужели плохо — изучать мое искусство меча и быть моим учеником?
— Плохо. У меня есть свой меч, — пробормотал Сун Цяньцзи.
— Никогда не слышал, чтобы ты упражнялся с мечом.
- Приглашение для героев (英雄帖, yīngxióng tiě) — открытый свиток или письмо, рассылаемое мастером боевых искусств для вызова соперников или сбора союзников. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
