— Стоит подойти к нему ближе чем на три чжана1, как эта жемчужина засветится, — говорил когда-то Сянь Цзяньчэнь.
Когда Сун Цяньцзи вспомнил эти слова, духовная жемчужина снова погасла. Видимо, расстояние было куда больше трех чжанов, а связь казалась призрачной и крайне нестабильной.
Он огляделся: плотные толпы людей заполнили холмы по обоим берегам. Бродячие практики в основном притаились на верхушках больших деревьев или прятались за валунами. Отряды сект и знатных кланов открыто стояли на склонах, выставив свои знамена, чтобы собрать сотоварищей.
Ученики Цяньцюй и воины в серебряных доспехах Вэй Чжэньюя выстроились друг против друга, готовясь к столкновению, что привлекло тысячи явных и тайных зрителей.
У Сян или тот, кто стоял за его спиной, в этот момент скрывался где-то среди них.
Поставь он себя на его место: если бы он сам получил удар мечом Сянь Цзяньчэня и вместо того, чтобы искать уединения для исцеления, смешался с толпой, то у него определенно была бы цель, ради которой стоило так рисковать.
Если враг не шевелится, то и я не двинусь с места.
По обоим берегам один за другим загорались магические инструменты, знаки и сигнальные огни, подобные огромным цветным фонарям, окрашивая скалы во все цвета радуги.
Бурные воды Красной реки переливались в этом свете, уносясь вдаль, словно яркая лента сияния.
Цзи Чэнь обернулся и с улыбкой крикнул:
— Собратья по пути Дао, у кого есть деньги — поддержите монетой, у кого нет — поддержите своим присутствием!
Это было точь-в-точь как зазывание клиентов уличным циркачом, что вызвало волну улюлюканья и одобрительные крики, переходящие в громовые аплодисменты.
Сун Цяньцзи про себя усмехнулся: этот парень всегда был таким — не только сразу вел себя как старый знакомый, но и впадал в азарт при виде публики.
Лицо Вэй Чжэньюя потемнело еще сильнее, и он холодно процедил:
— Позорище.
Сун Цяньцзи это показалось странным: Сяо Цзи позорил самого себя, в крайнем случае — позорил меня, и как бы он ни паясничал, это не должно было злить тебя.
Поразмыслив, он тихо произнес:
— Если здесь начнется свалка, боюсь, найдутся те, кто захочет половить рыбу в мутной воде.
Вэй Чжэньюй бросил на него взгляд, словно удивленный тем, что тот дает совет, похожий на проявление заботы, и ответил чуть мягче:
— Я знаю.
За последние годы, когда его имя гремело повсюду, люди часто творили бесчинства под его знаменами, заставляя его нести на спине черный котел чужой вины, из-за чего он немало натерпелся.
— Сяо Сун!
За спиной Сун Цяньцзи раздался возглас.
Поскольку «Сун Сюнь» в это время стоял рядом с Вэй Чжэньюем, отряд бродячих практиков, шумно и порывисто прорвавшийся наверх, не встретил сопротивления со стороны воинов в серебряных доспехах.
— Ты сказал, что пойдешь прогуляешься, и как тебя сюда занесло? Уходим, не мешай важным делам Вэй-вана, — громко проговорил капитан Лу Чжоу, одновременно передавая сообщение мысленно: — Когда нужно было выйти вперед и побороться за престиж, ты отказался, а теперь лезешь в самые первые ряды! Что если тебя запомнят те, кто из Цяньцюй?! Разве Сун-вана легко обидеть без последствий?!
Сун Цяньцзи не удержался от смеха и потер щеку:
— Лицо у меня самое заурядное, они не запомнят.
Вэй Чжэньюй, не сводя глаз с линии фронта, обронил:
— Раз уж пришел, стой позади меня и смотри.
- Чжан (丈, zhàng) — традиционная китайская единица измерения длины, равная десяти чи или примерно 3,33 метра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
