— О чём это они кричат? — спросил практик меча из отряда бродячих практиков.
— Ты — дилетант и не понимаешь. Этим приёмом составитель текстов Цзи показал, во-первых, обширность этого построения, его линии точны, сложны и не имеют ни единой лазейки. Во-вторых, виден его безупречный контроль над формацией. Изменения происходят бесшумно, а жизнь и смерть живого существа зависят лишь от его мысли, — с серьёзным лицом произнёс толстый мастер чжэньфа. — Какое великолепное устрашение! Это намёк на то, что как только шисюн Ли Цыцюань войдёт в строй, его постигнет та же участь!
Сун Цяньцзи усмехнулся про себя. После весеннего дождя в Цяньцюй он заставил Цзи Чэня управлять линиями построения во дворе Сун, чтобы тот выуживал дождевых червей из щелей между камнями и переносил их обратно в огород.
Позже тот натренировался настолько, что мог во дворе Сун ловить кошку на расстоянии, не причиняя ей вреда.
Когда Мэн Хэцзэ был занят, Цзи Чэнь ловил кошку, кормил её и аккуратно возвращал на место.
Так что поймать сейчас Чжао Жэня для него было так же просто, как играть в верёвочку.
Цзи Чэнь громко произнёс:
— Собрат по Пути Ли, я никогда не сражался с тобой лично, но видел твою игру в шахматы в секте Хуавэй. На собрании Дэнвэнь брат Сун шаг за шагом разбирал для меня твою стратегию — это и стало началом моего вступления на Путь. Тебя обучал Вэй Чжэньюй, а меня — Сун-шисюн…
Толпа постепенно стихла. Люди гадали, к чему Цзи Чэнь заговорил о преемственности и истоках, и, слыша, как он раз за разом упоминает Сун Цяньцзи, невольно перешёптывались:
— Ли Цыцюаня обучил ван Вэй, а составителя текстов Цзи — ван Сун. Как думаешь, кто из них сильнее?
— Ты на самом деле хочешь спросить, кто круче — ван Сун или ван Вэй, и чья мощь сейчас выше — Цяньцюй или Мобэй?
— Хотя я никогда не видел, как ван Сун устанавливает формации, раз он смог вырастить такого ученика, как составитель текстов Цзи, его мастерство в чжэньфа наверняка выше.
— «Универсальные гении», постигшие сотни учений и создавшие собственный стиль, рождаются раз в двести лет. А тут сразу двое, основавших свои школы и передающих знания…
— Я понял! Раз вана Сун нет здесь сегодня, составитель текстов Цзи прославляет его имя! — внезапно воскликнул Лу Чжоу.
Сун Цяньцзи поперхнулся:
— По-моему, он просто хочет выговориться и не может остановиться.
— Сяо Сун, ты не понимаешь! Речи таких гениальных мастеров чжэньфа, как составитель текстов Цзи, перед боем всегда полны глубокого смысла, — сказал Чжан Хоу. — В конце концов, на них смотрят все, и обе стороны должны соблюдать приличия.
Сун Цяньцзи: «…»
Цзи Чэнь продолжал:
— Когда я наблюдал за игрой, Сун-шисюн сказал, что твои ходы коварны и ты мастерски расставляешь ловушки. Ты наносишь скрытые удары на узких тропах, проявляешь чудеса ловкости в безвыходных ситуациях, бьешь то тут, то там, заставляя противника смотреть на цветы сквозь туман1 и сбивая его с толку. А если ты собьешь кого-то с толку, то проглотишь его, словно длинного дракона.
— Впрочем, раз твоему стилю игры учил Вэй Чжэньюй, в этом нет ничего удивительного. Он и сам человек такой, что вечно сбивает меня с толку.
Сун Цяньцзи вздрогнул. «Последнее я точно не говорил, это ты от себя добавил, на меня не вали!»
Когда Вэй Чжэньюй уже начал терять терпение и его брови медленно сошлись на переносице, Цзи Чэнь наконец закончил свою речь:
— Собрат по Пути Ли, прошу прощения за дерзость!
- Смотреть на цветы сквозь туман (雾里看花, wù lǐ kàn huā) — китайская идиома, означающая неясное видение вещей или непонимание сути происходящего. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
