Она была ещё молода, и её талант оставался непризнанным; должно быть, из-за этой неудовлетворённости амбициями её и затянуло в морок мелодии «Вхождение ветра и снега в строй».
— Хэ Юнь-гунян, посмотри, — Сун Цяньцзи переложил нож в левую руку, оперся на него, а правой вытянул палец, указывая по косой в небо.
В тёмно-синем предрассветном небе на верхушке дерева висел серп убывающей луны, похожий на серебряную лодку, способную унести человека в странствие по морю облаков.
— Как красиво, — тихо произнесла девушка.
Она подняла взгляд и вмиг забыла, что она Мяо Янь, забыла о смуте в ордене, о наставнике, забыла о званиях «старшей шицзе» и «первой красавицы в поднебесной».
Она знала лишь то, что стоит на разгромленном поле боя в долине Сюэхэ, и кто-то указывает ей на серп луны.
Под луной пальцы этого человека не были совершенными — по крайней мере, это не были руки того, кто играет на цине; на тыльной стороне ладони виднелись следы ожогов и шрам от клинка снежного лезвия.
Неизвестно, что довелось ему пережить в прошлом.
Мяо Янь пришла в себя и отвела взгляд:
— Прошу простить мою бестактность.
— Следуя в направлении моего пальца, ты видишь прекрасную луну, — Сун Цяньцзи согнул палец. — Но если ты будешь смотреть только на этот палец, то не разглядишь звёзд и луны в небесах. Будь то «Разрушение строя ветра и снега», «Опадение луны среди цветов и луны» или же я сам — всё это лишь тот самый неважный палец, а не твоя истинная луна.
— Не только мелодии для циня или Путь звука — все методы и каноны в этом мире подобны указующему персту, — Сун Цяньцзи опустил руку. — Увидев луну благодаря пальцу, забудь о пальце1. Раз уж у гунян есть судьба, чтобы искать бессмертия и вопрошать о Дао, зачем цепляться за пустую славу и внешнюю оболочку? Тебе следует отправиться в высшие сферы девяти небес и увидеть истинную луну!
В его голосе звучала мягкая улыбка, но в нём также чувствовалась решимость воспарить к девятым небесам.
— Истинная луна… — пробормотала Мяо Янь. — Смогу ли я её увидеть?
— Гунян ещё молода и столь мудра, разумеется, ты вольна идти, куда пожелаешь. Всё зависит лишь от твоего выбора и того, сможешь ли ты отбросить свои заблуждения… Эй! Хэ-гунян!
Сун Цяньцзи не успел договорить: он увидел, как тело заклинательницы вздрогнуло, и она поспешно скрылась в ледяной пещере, исчезнув из виду.
Сун Цяньцзи почесал затылок, чувствуя лёгкое сожаление и думая, что, возможно, всё испортил.
Даже если бы он применил технику перемещения и догнал её, он не мог бы сказать ничего больше, не зная, как ещё её убеждать.
При случайной встрече он мог бы соорудить подпорку для цветка, но не в его силах решать, как этому цветку распускаться.
Как раз закончив собирать материалы для строя, когда серп луны уже скрылся и на востоке рассвело, он собрался проведать, как идёт восстановление Цзые Вэньшу после ран.
Не успел он войти в ледяную келью Цзые Вэньшу, как толпа книжников из Цинъя с энтузиазмом бросилась ему навстречу. Словно приветствуя героя, они окружили его, принялись разминать плечи и похлопывать по спине; не будь они в ледяной пещере, кто-нибудь наверняка стал бы обмахивать его веером.
— Сун-шисюн наконец-то вернулся! Мы издалека видели, как Сун-шисюн беседовал с сяньцзы из секты Бессмертных звуков, и не посмели мешать, поэтому ждали здесь!
Сун Цяньцзи это рассмешило:
— Кто-то принёс подношения?
— Да! Команда бродячих практиков прислала две шкуры трёхголовых тигров, а секта Хуаси передала три коробочки с благовонной мазью из цветов духовной яшмы. Сказали, что просят Сун-шисюна оставить для них побольше свободных мест в строю сегодня ночью, — Цин Чжай вынес вещи, чувствуя гордость. — Когда они приходили, то кланялись по всем правилам и говорили куда вежливее.
- Увидев луну благодаря пальцу, забудь о пальце (因指见月。见月忘指, yīn zhǐ jiàn yuè. jiàn yuè wàng zhǐ) — буддийская метафора, означающая, что учения являются лишь инструментами для достижения истины, и не стоит цепляться за них, когда цель достигнута. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
