Первые лучи рассвета разлились над горизонтом, образуя переплетенную золотисто-алую ленту света, простершуюся до самого края равнины.
Под небосводом, большая часть которого была окрашена в сумеречную синеву, а меньшая — в хмельной багрянец, пятеро человек, сжимая в руках артефакты, замерли друг против друга.
Они стояли среди пышных диких трав высотой в полчеловеческого роста. Со стороны казалось, что четверо преградили путь одному, однако и среди этих четверых наметилось разделение на две группы.
Каждую из сторон разделяло три чжана — на таком расстоянии можно было услышать голос и разглядеть выражение лица, а также в любой момент атаковать противника.
— Почему ты одна? — холодным голосом спросила Хэ Цинцин.
Два золотистых минглина махали крыльями, не переставая кружить вокруг Мяо Янь, подобно паре летающих золотых колокольчиков.
— Как быстро вы меня настигли, — Мяо Янь бросила взгляд на ведущего путь минглина Хэ Цинцин. — Когда я передала тебе «Сяньинь-лин»1, ты уже оставила на мне «порошок, преследующий душу»? Мое желание уйти от дел тогда было искренним, зачем же тебе нужно было доводить всё до предела?!
— Это всего лишь предусмотрительность на всякий случай. Если бы ты сегодня ночью не затеяла смуту, я бы никогда не воспользовалась этим минглином. — Хэ Цинцин спросила: — Где он?
— Не скажу, — без тени страха ответила Мяо Янь.
Утреннее солнце окрасило её прекрасное лицо в оранжево-золотые тона; она изогнула губы в улыбке, ослепительно сияя.
— Какую темную технику ты применила, где спрятала шисюна? — выкрикнул Мэн Хэцзэ.
Мяо Янь лишь улыбалась, не желая отвечать и отказываясь сотрудничать.
Мэн Хэцзэ пришел в ярость, но чья-то рука остановила его.
Вэй Чжэньюй произнес:
— Она не сможет ранить Сун Цяньцзи. К тому же, при такой скорости движений, если бы Сун Цяньцзи твердо решил уйти, то она не смогла бы за ним поспеть и лишь следовала бы по пятам.
Сначала он утихомирил Мэн Хэцзэ и Хэ Цинцин, а затем повернулся к Мяо Янь с приветливым выражением лица:
— Мяо Янь-сяньцзы, когда мы преградили вам путь, вы выглядели спешащей и двигались в четком направлении — похоже, вы тоже кого-то преследуете. Будьте добры, сяньцзы, укажите дорогу, куда направился Сун Цяньцзи.
Вэй Чжэньюй не знал, что произошло между Хэ Цинцин и Мяо Янь в тайном мире, как не знал и о том, что случилось у Мяо Янь с Сун Цяньцзи, когда тот выдавал себя за Сун Сюня.
Но он мастерски умел читать людей и мог по мельчайшим зацепкам восстановить картину неизвестного, восполняя недостающие части мозаики.
Раз Хэ Цинцин смогла достать ведущего путь минглина и порошок, преследующий душу, то и Мяо Янь, будучи из того же ордена, должна владеть схожими средствами.
Улыбка исчезла с лица Мяо Янь:
— Я слышала о грозной славе Вэй-вана из Мобэя. Если я не захочу вести вас, неужели Вэй-ван убьет меня?
— В мире самосовершенствования ходит много слухов, сяньцзы, вы неправильно меня поняли. — Вэй Чжэньюй сделал мягкий шаг вперед. Его привлекательная внешность в сочетании с нежной улыбкой и внимательным взглядом была крайне обманчива. — Мне с ними не по пути, мы двое могли бы сотрудничать.
Мэн Хэцзэ в шоке развернул рукоять меча:
— Вэй Пин, ты что, с ума сошел?!
Цзи Чэнь бросился вперед:
— Спокойнее! Его теперь зовут не Вэй Пин!
— Стой на месте! — Мяо Янь, сохраняя предельную бдительность, припугнула Вэй Чжэньюя: — Иначе я раздавлю своего минглина, и тогда никто из вас его не найдет!
Вэй Чжэньюй тут же замер, показывая, что не представляет угрозы:
— Я предполагаю, что вы увели Сун Цяньцзи вовсе не для того, чтобы причинить ему вред. Напротив, вы хотите следовать за ним, не так ли? Однако сейчас ваш облик в его глазах испорчен, и вы не можете рассчитывать на теплый прием.
- Сяньинь-лин (仙音令, xiānyīn lìng) — «Указ бессмертной мелодии», особый сакральный предмет, служащий опознавательным знаком или пропуском в среде культиваторов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
