После расставания она не раз и не два возвращалась к этой теме в беседах со знакомыми. Школьная соседка по парте, соседки по институтскому общежитию, коллеги по офису… Она регулярно заводила разговор о своём бывшем и методично перечисляла резоны разрыва.
Собеседницы безоговорочно вставали на её сторону, и уверенность в собственной непогрешимости крепла день ото дня.
Она ни о чём не жалела.
Единственной занозой в самолюбии оставалось лишь то, с каким ледяным спокойствием он принял её слова о расставании: Юй Ту согласился сразу, даже не попытавшись её удержать.
Так продолжалось до тех пор, пока на пороге не замаячило тридцатилетие. А мужчина из девичьих грёз — такой же блестящий, как Юй Ту, но при этом столь же финансово успешный, как она сама, — так и не появился на горизонте.
Поклонников вокруг хватало, она даже успела завести новый роман, но все эти кандидаты казались то недостаточно сообразительными, то напрочь лишёнными чувства юмора. В сравнении с Юй Ту каждый выглядел серой посредственностью.
И внезапно пришла мысль: а ведь Юй Ту был вполне приемлемым вариантом. Да, без денег, но этот единственный изъян с лихвой компенсировался остальными достоинствами: престижное образование, уважаемая государственная служба и внешность, затмевавшая мужей и бойфрендов всех её коллег вместе взятых.
К тому же теперь её собственный годовой доход перевалил за семизначную цифру. То, с чем она не желала мириться несколько лет назад, сегодня уже не пугало: она вполне могла позволить себе содержать семью.
Она начала осторожно прощупывать почву: стала пристально следить за сообщениями в выпускных беседах, пару раз намеренно подкидывала темы для разговора.
Однако стоило ей увидеть, как одноклассники кличут Юй Ту чинить очиститель воздуха, как внутри вновь шевельнулись сомнения.
И прямо в этот период колебаний до неё донёсся слух: Юй Ту собирается уходить в инвестиционный банк.
Решение изменить маршрут и сорваться в Шанхай созрело в доли секунды.
Она слишком хорошо понимала, каким бешеным спросом станет пользоваться Юй Ту, стоит ему вырваться из закрытого НИИ в финансовый сектор.
Та встреча в шанхайском кафе обернулась разочарованием. Гордость и чувство собственного достоинства не позволяли унижаться и навязываться, но отступить просто так? Отдать его без боя какой-то чужой женщине, которая палец о палец не ударила и придёт на всё готовое?!
Она мучилась, прикидывала варианты.
Но все сомнения и расчёты пошли прахом в тот миг, когда она увидела трансляцию с арены KPL.
Дверь кофейни распахнулась, вошёл Юй Ту.
Ся Цин усилием воли вымела прочь сумбурные мысли и глубоко вздохнула. Вчера по пьяни она позволила себе сорваться, теперь пришло время вернуть контроль над ситуацией.
Она мягко улыбнулась, дождалась, пока он опустится на стул напротив, и произнесла заготовленную реплику:
— Чжай Лян предупреждал, что до тебя вечно не дозвониться. Это ваши правила секретности? Телефоны нельзя проносить в лабораторию?
Юй Ту едва заметно кивнул и прямо спросил:
— Зачем ты меня искала?
— Я прождала тебя больше двух часов, неужели мы перебросимся парой дежурных фраз и разойдёмся? — Тон Ся Цин разительно отличался от её прежней холодной надменности. — Ты ужинал? Может, закажешь что-нибудь перекусить?
— Я поел в столовой.
Подошёл официант. Юй Ту наугад выбрал из меню чашку чая.
Когда парень удалился, Ся Цин продолжила:
— Вчера после посиделок мы с Чжай Ляном ещё долго сидели в баре. Он сказал, ты вернулся в институт?
— Да.
— Он вообще-то переживает за тебя. Говорит, ты сам не свой в последнее время, но расспрашивать напрямую постеснялся. — Ся Цин изобразила дружеское участие: — В «Чжун-X» что-то пошло не так?
Юй Ту вскинул глаза.
С какой стати Чжай Ляну за него переживать? Подобные нелепые прикрытия чужими именами вызывали лишь глухое раздражение. Взглянув на циферблат часов и решив покончить с этим фарсом как можно скорее, он сухо отрезал:
— Всё в порядке. Просто работа в институте мне подходит больше.
Уловив его настроение, Ся Цин сочла за благо сменить тему: в конце концов, дела института её ни капли не волновали, а имя Чжай Ляна служило лишь благовидным предлогом.
С безупречной светской улыбкой она подобралась к главному:
— Кстати, как вышло, что вы с Цяо Цзинцзин вместе играете? Вчера на встрече только об этом и говорили: все упрекали нас, что мы скрывали, будто Цяо Цзинцзин училась с нами в одной параллели. А нам-то откуда знать, мы ведь с ней никогда близко не общались.
— Слышала, вы даже вино вместе пили? Я всё никак не могла в это поверить, поэтому, когда остальные разошлись, на эмоциях набрала тебе. — Она ловко оправдала вчерашний звонок: — Даже не думала, что это чистая правда.
— Как же вас свела судьба? — с невинным любопытством переспросила она.
Юй Ту бесстрастно ответил:
— Мы учились в одном классе. Нет ничего странного в том, что мы общаемся.
Ся Цин поперхнулась заготовленной фразой.
«Вы учились в одном классе? А я, по-твоему, в каком училась?! Что за дешёвая отговорка?!»
— Ну да, логично, — натянув согласие, протянула она. — Правда, в школьном чате её отродясь не бывало, я и решила, что ей неинтересно знаться со старыми приятелями.
Помешивая ложечкой кофе, она вздохнула:
— Если подумать, из всего нашего выпуска она добилась наибольших высот. А мы, получается, ничего выдающегося не совершили. В реальной жизни от школьных пятёрок толку мало — всё решает эмоциональный интеллект.
Юй Ту опустил взгляд:
— Она окончила престижный университет.
— Неужели? — притворно удивилась Ся Цин. — В школьные годы я как-то не следила за её успехами. Но я искренне восхищаюсь ею. Шоу-бизнес — место грязное, мутный омут, каких только личностей там нет. Пробиться на самую вершину, стать звездой первой величины… Наверняка ей пришлось пойти на немалые жертвы.
Слова звучали легко и воздушно, словно досужая сплетня за чашкой чая.
— Ся Цин.
Юй Ту внезапно назвал её по имени.
Она замерла.
— Пожалуй, мне стоит попросить у тебя прощения.
Под её ошеломлённым взглядом Юй Ту посмотрел ей прямо в глаза и размеренно, не повышая тона, произнёс:
— Тогда, в университете, я согласился на твоё признание слишком легкомысленно. Я руководствовался лишь тем, что ты достаточно самостоятельна, и совершенно не думал о том, что обязан отдавать сам. Жизнь показала: партия из меня никудышная. К счастью, ты всегда отличалась умом и сумела вовремя зафиксировать убытки.
С его губ слетали слова извинений, но во взгляде сквозил арктический холод, в котором не было ни капли раскаяния.
Ся Цин обожгло осознанием: он вовсе не извинялся! Стоило ей лишь намекнуть на сомнительные способы восхождения Цяо Цзинцзин, как он тут же бросился на защиту актрисы, нанеся безжалостный контрудар.
А вся эта тирада о давнем расставании значила лишь одно: он никогда по-настоящему её не любил.
Боль пронзила сердце тонкой иглой.
Ради одной-единственной фразы в адрес той женщины он готов был растоптать её самолюбие в пыль!
Ся Цин едва сдержала злую усмешку:
— Юй Ту, и это твоё хвалёное благородство?
Лицо его оставалось непроницаемым:
— Мы сто лет не виделись. К чему этот разговор?
Ся Цин замолчала. Все заготовленные уловки и намёки потеряли всякий смысл; уязвлённая гордость, буйно разросшаяся за последние дни, захлебнулась ледяным презрением.
Она с горечью признала: её расчёты относительно собственной ценности для Юй Ту оказались полным крахом. У него не нашлось даже капли терпения, чтобы соблюсти элементарные приличия. Партия была проиграна всухую. Радовало лишь то, что у этого разгрома не было свидетелей.
С подчеркнутой грацией допив остывший кофе, она подозвала официанта, расплатилась по счёту и, поднимаясь из-за стола, ядовито обронила:
— Теперь понятно, отчего ты с такой лёгкостью вернулся в институт. Когда не нужно заботиться о презренном презренном металле, можно позволить себе любые идеалы. Что ж, желаю удержать птицу счастья за хвост.
После таких слов в этой жизни им больше не о чем было говорить.
Юй Ту ещё некоторое время сидел за столиком один.
Когда он вышел на улицу, с промозглого осеннего неба моросил мелкий холодный дождь. Стоя под навесом кофейни, он внезапно поймал себя на нелепой мысли: будь они сейчас вместе, полагалось бы ему отчитаться перед ней о сегодняшней встрече?
Что бы он ей сказал? И как бы она отреагировала?
Впрочем, скорее всего, он предпочёл бы промолчать.
Ведь сегодня её день рождения…
Он простоял без движения ещё несколько минут, горько усмехнулся собственной глупости, поднял воротник пальто и шагнул под ледяные струи дождя.
К моменту возвращения в квартиру он промок до нитки. Чжай Лян с виноватым видом топтался в прихожей и, оценив мокрый вид соседа, пулей метнулся в ванную за полотенцем:
— Ты не сердишься, что я слил Ся Цин адрес твоего института? Она бы всё равно нагуглила…
— Ничего страшного. Вряд ли она объявится снова.
Чжай Лян понимающе поцокал языком:
— Ну и кремень ты, братец. Ни капли жалости.
— Надеюсь, вчера на пьянке ты не трепался про Цзинцзин… — Юй Ту на секунду замер с полотенцем в руках, — и про то, как мы играли?
— Обижаешь! Ты же строго-настрого запретил. Я сделал вид, что знать не знаю никакой Мяньхуа, и уж тем более словом не обмолвился, как она лажала в самом начале.
Поймав тяжелый взгляд Юй Ту, Чжай Лян торопливо прижал пальцы к губам, изображая замок:
— Молчу-молчу! Слушай, а у тебя к ней случайно… а? — Он покачал головой: — Вообще, Мяньхуа и правда классная: весёлая, прикалывается, ведёт себя как простая девчонка. Я до сих пор в толк не возьму, как она может быть той самой суперзвездой с экранов!
— Только хоть она и училась с тобой в одной школе, сейчас между вами целая пропасть. Не по сеньке шапка, брат. Мы с ней почти два месяца каждый вечер катали, а теперь даже «пока» не сказала — испарилась, и след простыл. — Чжай Лян пожал плечами: — С этими звёздами каши не сваришь.
— В игре… она больше не появлялась?
— Не-а. Я чекал её историю матчей — висят те самые игры с турнира. Концовка, конечно, получилась эпичная.
Юй Ту молча вытирал волосы полотенцем, а затем глухо произнёс:
— Она дала мне два билета на KPL, просила взять тебя с собой. Я не позвал.
Чжай Лян вытаращил глаза:
— Чего?! Она… дала билет для меня?!
— Билеты лежат в гостиной, под журнальным столиком. — Спрятав лицо в махровую ткань, Юй Ту прикрыл воспалённые глаза: — Чжай Лян, это я её обидел, поэтому она больше не появляется. Не думай о ней плохо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.