Я с трепетом произнёс это число:
— Около тридцати шести миллионов кадров в секунду.
Я ожидал, что собеседники станут отрицательно качать головой, но, к моему удивлению, они невольно рассмеялись. Руководитель сказал:
— После долгих разговоров оказывается, что вам нужна всего лишь обычная скоростная съёмка! Ваше представление о сверхскоростной съёмке застряло в пятидесятых годах. Сейчас наша максимальная частота съёмки составляет четыреста миллионов кадров в секунду, а мировой рекорд — шестьсот миллионов.
Эта пугающая цифра ошеломила меня и Линь Юнь. Я спросил:
— Какая киноплёнка выдержит такую скорость вращения?!
Собеседники снова рассмеялись. Один из инженеров пояснил:
— В современной скоростной съёмке плёнка неподвижна, движется объектив. В одних случаях изображение на плёнку проецируется с помощью вращающихся зеркал, в других используются электронно-оптические преобразователи для передачи и записи мгновенных оптических образов. Но для съёмки с частотой в сотни миллионов кадров в секунду, о которой мы только что упоминали, применяются ещё более сложные технологии.
Когда мы успокоились, руководитель повёл нас на экскурсию по институту. Указав на один из дисплеев, он спросил:
— Как вы думаете, на что это похоже?
Мы некоторое время всматривались, затем Линь Юнь сказала:
— Похоже на медленно распускающийся цветок. Странно, его лепестки светятся.
Руководитель произнёс:
— Вот почему скоростную съёмку называют самой нежной: она превращает самые яростные процессы в нечто мягкое и воздушное. То, что вы видите, — это запись процесса взрыва при попадании кумулятивного бронебойного снаряда в цель. — Он указал на ярко-жёлтый «**» в самом центре «цветка». — Смотрите, это образовавшаяся при взрыве сверхвысокотемпературная и сверхскоростная струя, она как раз прошивает броню. Здесь скорость съёмки составляет около шести миллионов кадров в секунду.
Мы перешли во вторую лабораторию. Руководитель сказал:
— А здесь мы увидим скоростную съёмку, которая вполне отвечает вашим требованиям. Частота — пятьдесят миллионов кадров в секунду.
На этом изображении мы словно видели спокойную гладь воды, в которую упал невидимый камешек. Сначала взметнулся пузырёк, затем он лопнул, мельчайшие брызги разлетелись во все стороны, а по воде пошли концентрические круги…
— Это изображение высокоэнергетического лазерного луча, попадающего на поверхность металла.
Линь Юнь с любопытством спросила:
— А что снимают этой сверхскоростной съёмкой с частотой в сотни миллионов кадров в секунду?
— Те кадры строго засекречены, я, разумеется, не могу их вам показать. Но могу сказать, что одним из объектов такой съёмки часто становится процесс управляемого термоядерного синтеза в установках «Токамак».
Вскоре началась скоростная съёмка высвобождения энергии шаровой молнии. В ходе эксперимента макроэлектрон должен был пройти через все десять разрядов молнии и тем самым возбудиться до крайне высокого энергетического состояния. Содержащаяся в нём энергия уже намного превышала энергию шаровой молнии, порождённой природной грозой, что должно было сделать процесс высвобождения энергии более наглядным. Возбуждённая шаровая молния влетела в мишенную зону, где были установлены мишени самых разных форм и материалов: квадратные деревянные бруски, конусообразные пластиковые блоки, металлические шары, картонные коробки, набитые стружкой, стеклянные цилиндры и прочее. Все они покоились на бетонных постаментах разной высоты, под каждым из которых лежал лист ослепительно белой бумаги. Вся мишенная зона напоминала выставку современной скульптуры. После входа в мишенную зону шаровая молния должна была замедлиться под воздействием демпфирующего магнитного поля и медленно дрейфовать, высвобождая энергию или затухая сама по себе. Скоростные кинокамеры были установлены по краям мишенной зоны — всего три штуки. Они были огромными и имели настолько сложную конструкцию, что, если не объяснить заранее, никто бы и не подумал, что это кинокамеры. Поскольку невозможно было предугадать, по какой цели ударит энергия шаровой молнии, оставалось лишь надеяться на удачу, что нужный объект попадёт в кадр.
Эксперимент начался. Из-за большой опасности все источники тепла были удалены с площадки, и весь процесс контролировался дистанционно из подземного пункта управления, расположенного в трёхстах метрах от лаборатории.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.