Война затягивалась, наступила ещё одна осень. Люди постепенно привыкли к жизни в военное время: сигналы воздушной тревоги и продовольственные пайки стали такой же обыденной частью жизни, как раньше — концерты и кофейни.
Я же целиком и полностью сосредоточился на разработке системы защиты от смерчей; этот проект также вёл институт «Молния» под руководством Гао Бо. Работа была крайне напряжённой, и на какое-то время я забыл обо всём остальном. Но в один прекрасный день это, казалось бы, бесконечное равновесие военных будней наконец было нарушено.
В тот день, около половины четвёртого пополудни, я обсуждал с несколькими инженерами из института и военного ведомства технические детали корабельных высокоэнергетических микроволновых излучателей. Это оборудование способно испускать узконаправленный микроволновый луч мощностью около одного гигаватта и частотой от десяти до ста герц; микроволновая энергия в этом спектре может поглощаться молекулами воды. Несколько таких лучей, сфокусированных вместе, создают в зоне облучения плотность энергии около одного ватта на квадратный сантиметр — почти как в микроволновой печи. Этого достаточно, чтобы эффективно нагревать нисходящие холодные воздушные массы внутри «яиц», уничтожая их в зародыше. Подобное оборудование вместе с системой оптического зондирования атмосферы составляло эффективную защиту от оружия, вызывающего смерчи.
В этот момент внезапно послышался странный звук, очень похожий на частый треск града, бьющего по земле. Звук быстро распространялся снаружи вовнутрь и в конце концов зазвучал прямо в помещении. Вокруг нас повсюду защёлкало, а самый близкий звук и вовсе раздался у моей левой груди! В то же время с компьютерами произошло нечто невероятное: множество мелких фрагментов вылетало во все стороны прямо сквозь неповреждённые корпуса системных блоков. Присмотревшись, я обнаружил, что эти фрагменты были целыми процессорами, планками памяти и прочими чипами. На мгновение плотность парящих в воздухе микросхем стала настолько высокой, что я взмахнул рукой, и несколько из них коснулись моего предплечья, дав понять, что это не иллюзия. Однако вслед за этим парящие чипы стали исчезать один за другим, оставляя за собой тающие следы, и вскоре воздух снова стал пуст. Экраны компьютеров резко изменились: либо появлялся «синий экран смерти», либо мониторы просто гасли.
Я почувствовал жжение в левой части груди и, коснувшись кармана пиджака, обнаружил, что мобильный телефон раскалился. Я поспешно вытащил его; окружающие делали то же самое. Из всех извлечённых нами телефонов повалил белый дым. Я разобрал свой аппарат, и из него вырвалось облачко белой пыли — микросхемы внутри сгорели. Следом мы вскрыли несколько стоявших рядом компьютеров: на их материнских платах почти треть чипов была уничтожена. В офисе повис запах гари и осела белая пыль от сгоревших микросхем.
Вслед за этим оставшиеся экраны и лампы погасли. Электричество отключилось.
Первым моим ощущением было, что нас атаковала шаровая молния, целью которой для высвобождения энергии стали микросхемы. Но одна деталь не сходилась: поблизости располагались только исследовательские учреждения с высокой концентрацией электроники, поэтому затухание энергии, выделяемой шаровой молнией, должно было быть колоссальным, а радиус её действия не мог превышать ста метров. На таком расстоянии я непременно услышал бы взрывы, которыми без исключения сопровождается разрядка её энергии. Мой слух, ставший чрезвычайно чувствительным из-за частого контакта с шаровыми молниями, уловил бы даже звук её движения. Но только что, кроме треска сгорающих чипов, я не слышал ровным счётом ничего. Поэтому я был почти уверен: поблизости не появлялось никаких шаровых молний.
Первое, что нам предстояло сделать, — это определить зону поражения. Я поднял трубку настольного телефона, но связи не было, поэтому мне пришлось спуститься вниз вместе с коллегами, чтобы осмотреться. Вскоре мы выяснили, что удару подверглись чипы в двух офисных зданиях института и в одной лаборатории молний. Для того масштаба разрушений, который мы наблюдали к настоящему моменту, потребовалось бы как минимум несколько десятков шаровых молний, но я не заметил ни одной.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.