Ликуют небеса, радуется император – Глава 141

Время на прочтение: 5 минут(ы)

Он явно намеревался сплестись с нею воедино, ожесточенно бороться до последнего вздоха и ни за что не отпускать.

Что ж, пусть так.

Их разделяли десятки тысяч ли, между ними не было посланий, способных передать сокровенные мысли, а этот мужчина все равно непостижимым образом видел ее потаенные замыслы. Воистину…

Это рождало в душе разом и ликование, и глубокую тревогу.

Шэнь Учэнь, видя, что правительница хранит молчание, продолжил:

— Как бы то ни было, государыня может следовать изначальному плану: перебросить северные полки на юг, чтобы снять непомерную тяжесть с войск Тайшуя в Южном Ху.

Лишь тогда Ин Хуань подняла глаза и с легкой усмешкой заметила:

— Если бы я ждала твоего совета, время было бы безнадежно упущено. Едва в столицу пришла весть о твоем возвращении из Северного Цзянь, в провинции Юнсин и Фэнцин уже был отправлен высочайший указ: привести в движение гвардию и направить ее на юг.

Шэнь Учэнь улыбнулся и склонил голову:

— Государыня мыслит глубоко и дальновидно, подданный проявил неуместную дерзость.

Он дни и ночи напролет беспокоился о находившемся на передовой Ди Фэне, но разве Ин Хуань тревожилась меньше? Чем на день раньше подойдут свежие полки, тем на день раньше Ди Фэн одержит решающую победу. Он был вдали от столицы уже больше года, и она ни на миг не переставала думать о нем.

Ин Хуань взяла себя в руки. Взглянув на Шэнь Учэня, она наконец одарила его милостивой улыбкой:

— На сей раз ты выполнил поручение в высшей степени достойно, заслужив похвалу всех придворных сановников. Какую награду ты желаешь получить? Говори прямо.

Услышав это, Шэнь Учэнь сначала растерялся, затем на миг задумался. Помедлив мгновение, он опустил глаза, решительно подобрал полы парадного одеяния и тяжело опустился на колени перед троном.

Ин Хуань удивленно вскинула брови, с недоумением глядя на него.

— Подданный не ищет золота и шелков. У меня есть лишь одно заветное желание, и я молю государыню явить снисхождение, — произнес он негромко, но с непоколебимой твердостью.

Улыбка на лице правительницы угасла:

— Говори.

Шэнь Учэнь сжал кулаки:

— Молю государыню даровать мне высочайший указ о браке.

Ин Хуань больше не улыбалась. В ее душе забрезжила догадка, и голос зазвучал холодно:

— Какая же благородная девушка из знатного дома пленила твое сердце?

Он помолчал. На его висках отчетливо вздулись синие жилки, и он глухо ответил:

— Чтец зала Цзючун, чиновник Ведомства налогов Цзэн Шэньшан.

Лицо Ин Хуань мгновенно потемнело. Не раздумывая ни мгновения, она отчеканила ледяные слова:

— Ты бредишь наяву.

Шэнь Учэнь не поднялся с колен. В его глазах вспыхнул огонь:

— Государыня!

Хотя он заранее знал, что это невозможно, он все же дерзнул просить.

И даже услышав непреклонный отказ, не желал сдаваться без боя.

Если во всей Поднебесной и был человек, способный заставить Цзэн Шэньшан отказаться от собственных честолюбивых устремлений, то этим человеком могла быть только Ин Хуань.

Государыня долго смотрела на него, затем холодно бросила:

— Раскрыть перед всем миром, что она — женщина? Ты что же, решил сжить ее со свету?!

— Подданный вовсе не имеет этого в виду! — процедил сквозь зубы Шэнь Учэнь. — Не могла бы государыня убедить ее оставить службу и сложить чин, а подданный затем взял бы все заботы…

Ин Хуань резко оборвала его. Голос ее стал еще суше и наполнился неприкрытой язвительностью:

— За столько десятилетий при дворе появилась лишь одна такая девушка! Разве ты сам не знаешь, сколько трудов она положила на этот путь? Я хочу спросить тебя, Шэнь Учэнь: по какому праву она должна ради тебя бросить все, чего достигла кровью и потом? И еще я хочу спросить: если потребовать от тебя бросить твой высокий сан и отказаться от власти ради нее — согласишься ли ты сам?!

Слова словно застряли у Шэнь Учэня в горле. Он не смог вымолвить ни единого звука.

…Разумеется, не согласился бы.

Он не принадлежал к числу тех, кто способен одним взмахом рукава отречься от высоких государственных палат ради женщины. В противном случае его сердце никогда бы не потянулось к ней.

Тщетные мечты так и останутся несбыточными.

В глубине души он давно предвидел такой исход, но сердце отказывалось смириться.

Лишь теперь, когда резкие слова Ин Хуань обожгли его рассудок, он по-настоящему отрезвел.

Какое право он имел требовать от нее жертв ради себя? И с чего он вообще взял, что именно он занимает главное место в ее сердце?

— Подданный все понял, — медленно произнес он, и в его голос вернулись привычное спокойствие и сдержанность.

Гнев Ин Хуань почти улегся. Бросив на него оценивающий взгляд, она обронила:

— Поднимись. Будем говорить стоя. — Дождавшись, пока он встанет на ноги, она продолжила: — Еще до Нового года Яо Юэ тяжело занемог и за прошедшие месяцы так и не оправился. Из-за преклонных лет и немощи он больше не в силах нести бремя государственных забот. Несколько дней назад от него поступил доклад с прошением об отставке по болезни.

Шэнь Учэнь нахмурился, храня молчание и не понимая, к чему государыня завела речь о престарелом сановнике.

Яо Юэ служил еще при двух прежних правителях, ему шло к семидесяти годам. С самого восшествия Ин Хуань на престол он вместе с Ляо Цзюнем занимал посты левого и правого помощников главы Верховного совета, возглавляя чиновничью иерархию царства.

С уходом Яо Юэ на покой консервативная партия старых сановников лишалась своей главной опоры. Хотя Ляо Цзюнь в государственных делах и придерживался умеренных взглядов, он отнюдь не был чужд гибкости. Таким образом, путы, которыми сановники старой закалки долгие годы связывали руки Ин Хуань, могли значительно ослабнуть.

Ин Хуань сделала паузу и добавила:

— Как по-твоему, если Яо Юэ уйдет на покой, кому надлежит занять пост правого помощника главы Верховного совета?

Шэнь Учэнь вскинул глаза на правительницу, но, видя ее невозмутимое лицо, растерялся еще больше:

— Подданный не ведает помыслов государыни. Столь великое дело надлежит решать по совету старейших мужей Секретариата и Палаты проверки указов…

— Ляо Цзюнь предложил твою кандидатуру, и остальные придерживаются того же мнения, — неторопливо перебила его Ин Хуань.

В голове Шэнь Учэня словно грянул гром; кровь прилила к вискам, и он едва поверил собственным ушам:

— …Государыня… имеет в виду?..

Ин Хуань поднялась, обошла резной стол и спустилась по ступеням помоста. Ее тонкие брови приподнялись, во взгляде мелькнул живой блеск:

— За двенадцать лет твои заслуги на государственной службе снискали всеобщее признание, о них знает вся Поднебесная. И пусть тебя не посылали управлять крупными провинциями, ты несчетное число раз выезжал с высочайшими инспекциями. Ныне ты блестяще справился с посольством в Северное Цзянь: действовал твердо, без тени робости, безупречно соблюдая меру в наступлении и отступлении, показав стать мужа, способного нести великое бремя власти. Ляо Цзюнь не единожды восхвалял тебя перед двором…

— Государыня… — взволнованно заговорил он. — Подданный слишком молод годами, боюсь, мои скромные познания не позволят понести столь высокую ответственность!

Ин Хуань подошла к нему почти вплотную:

— Неужели на свете сыщется хоть что-то, чего боится сам Шэнь Учэнь? — Она заглянула прямо в его зрачки: — Впрочем, я и сама сомневаюсь: если сделать тебя первым советником, не станешь ли ты причинять мне еще больше головной боли, чем те упрямые старики?..

Шэнь Учэнь на миг онемел, прекрасно понимая, на что она намекает, и опустил брови.

В прежние годы он не ведал душевных терзаний правительницы и корил ее за то, что она потакает личным сердечным чувствам. Он повсюду противился ее воле, ставил преграды, мня себя непогрешимым преданным слугой трона, и не желал видеть, сколь горек и тяжек царственный венец.

Лишь теперь он познал на себе, что любовные муки — горше любых иных. Окажись он сам на месте Ин Хуань, в тисках ее роковой страсти, он вряд ли вынес бы и сотую долю того, что вынесла она…

Однако, сколь бы глубоко ни было это понимание, долг верного слуги престола оставался неизменен.

Он вскинул голову и, встретившись с ее проницательным взглядом, негромко произнес:

— Если государыня назначит меня первым советником, подданный по-прежнему станет подавать увещевания там, где должно увещевать, и исполнять долг там, где должно исполнять. Как было прежде, так останется и впредь.

Уголки губ Ин Хуань приподнялись в благосклонной улыбке:

— В этом весь Шэнь Учэнь. — Обернувшись, она вернулась к столу и с улыбкой добавила: — Завтра ученым Академии Ханлинь будет велено составить высочайший указ: назначить тебя правым помощником главы Верховного совета с одновременным возложением обязанностей заместителя главы Секретариата. Поскольку ты лишь вступаешь в совет высших сановников, звание соправителя Верховного совета пока присваиваться не будет.


Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы