Пятнадцать дней меж двух столиц — Глава 30

Время на прочтение: 3 минут(ы)

Это странно. Неужели он не приходил на пристань? Этого не должно быть. У Динъюань знал своего а-де лучше всех: тот был старым служивым человеком с обостренным чувством долга. Такой переполох из-за баочуаня не мог оставить его равнодушным, он непременно прибыл бы сюда в числе первых. Неужели где-то в другом месте что-то случилось, и его снова куда-то перебросили? Но что может быть важнее этого?

Юй Цянь заметил перемену в лице У Динъюаня и, привстав на цыпочки, похлопал его по плечу:

— Я знаю, ты всем сердцем хочешь спасти своего а-де, и твоя сыновняя почтительность похвальна. Но мы прибыли сюда, чтобы расследовать дело по приказу, и государственные дела должны стоять выше личных чувств.

У Динъюань холодно усмехнулся:

— Ты понимаешь хоть черта! Мой а-де — главный сыщик Интяньфу, он ведает сыском во всей столице и восьми ее уездах. Если хочешь расследовать дело в Нанкине, без него не обойтись!

Юй Цянь тут же пришел в ярость:

— Так ты примчался в Дуншуйгуань не для осмотра места происшествия, а чтобы искать своего а-де! Разве я не повторял неоднократно? Согласно тайцзы-цзюньчжи, кроме нас двоих никто не должен быть посвящен в это…

Договорить он не успел: раздался глухой удар — У Динъюань схватил его за ворот и с силой толкнул, так что тот ударился спиной о каменную насыпь.

— Сяо Синжэнь, твой тайцзы — не Будда и не Даоцзу. Ты и впрямь думаешь, что по одному его приказу всё в подлунной исполнится по его желанию? — язвительно бросил У Динъюань. — Цзиньлин — мощнейшая крепость в мире с миллионным населением. Если мы будем расследовать дело только вдвоем, это будет всё равно что вылавливать кунжутное семечко из вод Янцзы!

— Чжу Цзы говорил: «Нет в подлунной дел, которые нельзя совершить, всё зависит от упорства человека». Ты еще даже не начал, откуда тебе знать, что не получится?

Юй Цянь, упрямо вытянув шею, продолжал спорить. У Динъюань медленно разжал пальцы на его вороте, глядя на него как на идиота. Юй Цянь хотел что-то добавить, но тот с безнадежным видом указал на далекую водную гладь:

— Сяо Синжэнь, посмотри внимательнее. Чтобы разом разворотить двухтысячеляовый баочуань, даже «тигриного пороха» понадобилось бы не меньше тысячи цзинь. Каким же образом на тщательно охраняемый корабль тайцзы пронесли тысячу цзинь пороха? После восемнадцатого года эры Юнлэ последователи учения Белого лотоса — лишь кучка бездомных псов. Откуда у них такие способности?

Юй Цянь невольно вскинул брови:

— Ты хочешь сказать, что Белый лотос в сговоре с кем-то из высших сановников при дворе?

В уголках губ У Динъюаня промелькнула насмешливая ухмылка, и он повернулся к широкой глади реки Циньхуай. В том месте, куда он смотрел, волны были спокойны, не осталось ни малейшего следа, словно то потрясшее мир событие уже навсегда скрылось под водой.

— Как раз наоборот. Похоже, это само учение Белого лотоса было нанято кем-то из важных господ при дворе.

Юй Цянь в то же мгновение обратился в каменное изваяние-вэнчжун1 и весь оцепенел.

——————————————————————————————————————

В это время за западными воротами Цзиньлина по казенному тракту во весь опор мчался пубин в длинном халате и широкой шляпе. В руках он держал посох-шаогунь, а к кожаному поясу были привязаны колокольчики, которые громко звенели при беге. Прохожие, едва заслышав этот звон, понимали, что бежит гонец из почтовой службы, и поспешно уступали дорогу.

Пубин взмок от пота, но не смел остановиться ни на миг. Через его грудь был перекинут желтый футляр-юйтун, к которому наискось были приклеены три бамбуковые щепы, выступавшие из горлышка на пол-цуня. Это был знак спешного донесения «восемьсот ли», означавший высшую категорию государственной важности, не допускавшую никаких задержек в пути.

На внешней стороне футляра едва можно было разобрать иероглифы «Хуэйтун». Было ясно, что это послание прибыло из столичного подворья Хуэйтунгуань — отправной точки всех сухопутных и водных почтовых маршрутов империи Мин. От Пекина до нанкинского Интяньфу предстояло миновать сорок крупных станций-и, преодолев в общей сложности две тысячи двести тридцать пять ли, и всё это время пубины, сменяя друг друга, бежали в этой бешеной эстафете.

К счастью, долгое путешествие подходило к концу. Этот пубин выбежал со станции Лунцзян, до городских ворот оставалось не более двадцати ли. На одном дыхании он долетел до ворот Цзяндунмэнь на западной стороне Нанкина и, стоя под стеной, прокричал сорванным голосом:

— Срочное донесение из столицы, восемьсот ли! Немедленно передать в Дунгун!


  1. Вэнчжун (翁仲, wèngzhòng) — каменные изваяния стражей, устанавливаемые у императорских гробниц для охраны покоя усопших правителей. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы