Двое мужчин покинули причал и вернулись на ту дорогу для ослов и мулов. Лавки по обеим сторонам пути в большинстве своем представляли собой тесные мазанки с земляными крышами, перед которыми на бамбуковых шестах крепились соломенные навесы. Несмотря на грязь и убогость, торговля здесь шла бойко. Были тут и чайные палатки, где в больших медных чайниках заваривали чайную крошку, и лавки с разными паровыми закусками и супами, и лотки с огромными котлами, в которых томили мясо для лапши… Носильщики обычно пили под этими навесами чай, обедали, укрывались от солнца, а в двух-трёх игорных притонах под открытым небом можно было даже скоротать время.
Из-за недавнего взрыва и оцепления все лавки теперь были наглухо закрыты синими матерчатыми занавесками. Однако за оконной бумагой то и дело мелькали тени — то ли остатки приспешников учения Белого лотоса вели слежку, то ли простым работникам было просто любопытно.
У Динъюань знаком показал Юй Цяню разделиться, чтобы каждый проверял свою сторону дороги, обходя лавки с расспросами.
Один из них был ловцом из ямыня, другой обладал официальным чином, так что церемониться им не приходилось — они просто стучали прямо в двери. Большинство владельцев лавок были простыми людьми, им оставалось лишь покорно открывать и отвечать на вопросы. К несчастью, сегодня на причале было слишком много народу; власти велели всем пораньше запереться и не высовываться, так что большинство не знало, что происходило на дороге.
Опросив два десятка заведений, Юй Цянь наконец наткнулся на гадальную лавку иньяншэна. Хозяином оказался гунши из Гоцзыцзяня, одетый в грязный лазоревый халат с длинным поясом. Ему было уже за пятьдесят, надежды сдать экзамены не осталось, и он кормился гаданием, чтобы хоть как-то содержать семью. После взрыва баочуань весь район причала перекрыли, уйти он не мог, а потому прятался за своим лотком, дрожа от страха.
Книжники легко находят общий язык. Увидев, что Юй Цянь в столь юные годы уже стал чиновником, старый гунши принялся кланяться один за другим, не скрывая зависти. Юй Цянь успокоил его и, улучив момент, спросил, не видел ли тот кого-нибудь, кто уходил с причала перед взрывом. Старик задумался и ответил:
— Я видел только одного человека.
В то время старый гунши сидел перед своим лотком, листая книгу «Бай чжун цзин». Как раз в тот момент некто шел со стороны причала и по неосторожности опрокинул его шест с гадальным знаменем. Прохожий лишь поднял знамя и, даже не извинившись, поспешно скрылся.
Гадатели должны быть проницательны к людям, поэтому старик запомнил того человека в деталях: на нем был синий халат иса1, подпоясанный черным шнуром, на голове — круглая шапка, а на левом плече висел изящный ящик лекаря — типичный облик врача. Однако лица было не разглядеть.
Юй Цянь нахмурился: этот человек определенно казался подозрительным. Он продолжил расспросы, и старик, поднапрягши память, вспомнил, что на ящике были вырезаны два иероглифа: «Пуцзи». Скорее всего, это название лечебницы, что стоит на углу улицы Чанфу, к северу от храма Конфуция. Вероятно, тот лекарь был оттуда.
Юй Цянь спросил, каким почерком были написаны те знаки. Старик выудил из-под прилавка лист грубой бумаги для предсказаний и в точности их вывел. Поразмыслив, он достал еще один лист — свои учебные работы из Гоцзыцзяня. Проведя долгие годы на экзаменационном поприще, он редко видел настоящего цзиньши и надеялся, что тот даст хоть какой-то совет по его сочинениям.
Но Юй Цяню было не до разбора статей. Он поспешно поблагодарил его, выхватил листок с иероглифами и ушел. Старый гунши остался стоять на месте, долго и молча глядя вслед его чиновничьему халату.
У Динъюань в это время расспрашивал владельца лавки паровых лепешек. Услышав рассказ Юй Цяня, он сразу почуял неладное.
Лекари в Нанкине делились на три разряда: «добрые лекари», странствующие врачеватели и частные лекари. «Добрые лекари» были мастерами своего дела, лечили знать и принимали пациентов только в собственных поместьях; странствующие же ходили по улицам, звеня колокольчиками, и лечили бедняков от простуды или ушибов, не имея постоянного пристанища. Что же до частных лекарей, они брезговали обществом уличных знахарей, но не достигли славы «добрых лекарей». Обычно они объединялись и открывали лечебницу в людном месте, ожидая, когда пациенты сами придут к ним.
- Иса (曳撒, yìsǎn) — мужской халат с перекрестным воротником и складками в нижней части, популярный в эпоху Мин. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.