Услышав это, Су Цзань на миг почувствовал сложный клубок чувств и не мог определить, обидно ли это замечание Мин Цзюэ или просто насмешливо.
К этому моменту они уже подошли к машине.
Подземный гараж был невелик: вдоль стен стояли несколько рядов автомобилей — арендованные производством фургоны и личные машины актёров и технического персонала.
Мин Цзюэ направил луч фонарика на старый «БМВ» в углу: автомобиль выглядел измождённым, его колёса были покрыты льдом, снегом и грязью, а блеск лака давно сошёл на нет.
Су Цзань взглянул на растаявшие следы снега у заднего и переднего бамперов и спросил:
— Да уж, эта машина проехала немало километров! Откуда вы с господином Цзи приехали?
— Из Нанкина, — ответил Мин Цзюэ, разблокировав багажник. — По всей провинции Цзянсу бушевала метель, и лишь нанкинский аэропорт ещё работал. Господин Цзи в последний момент сменил билеты и успел на последний рейс, но из-за снегопада прибыл с шестичасовым опозданием.
Когда открылся багажник, внутри загорелся тусклый свет — как слабое мерцание светлячков в углу подземного гаража.
Мин Цзюэ зажал фонарик под воротник пиджака, слегка склонил голову и жестом указал Су Цзаню, чтобы тот расправил складную тележку для перевозки грузов.
Тот ловко раскрыл тележку, зажав ремешок фонарика зубами, и безропотно начал переносить на неё грузы.
Сиденья второго ряда в «БМВ» были полностью сложены, освободив пространство для укладки быстрорастворимой лапши и других продуктов. Су Цзань трижды ходил туда и обратно, пока всё продовольствие и бутилированная вода не оказались в складском помещении, арендованном производством.
Заперев дверь, Су Цзань вытер пот со лба и почувствовал лёгкое головокружение:
— Давай отдохнём, закурим.
Мин Цзюэ промолчал; увидев, как Су Цзань уселся прямо на ступеньках лестницы, он последовал его примеру и сел рядом — на расстоянии вытянутой руки.
Су Цзань протянул ему сигарету. Мин Цзюэ бросил взгляд и отказался:
— Я не курю.
— Ну и чудак же ты! Это приказ господина Цзи? — пробормотал он, зажав сигарету в зубах, и несколько раз подбросил зажигалку на ладони. — Можно я закурю?
Мин Цзюэ сделал жест:
— Делайте, как хотите, — и добавил: — Господин Цзи не курит и не пьёт, почти не бывает на деловых встречах и никогда не заставляет подчинённых пить или курить вместо него, поэтому я тоже не курю.
Су Цзань, услышав это, поднёс зажжённую сигарету к губам и спросил:
— Сколько времени вы с господином Цзи добирались из Нанкина?
— Не считал.
С того самого момента, как Цзи Цинхэ принял решение срочно изменить маршрут и лететь в Нанкин, Мин Цзюэ взял на себя все переговоры с местными властями о приёме, проживании и транспорте для господина Цзи. В результате рейс из-за метели задержался более чем на шесть часов, и весь план по прибытии пришлось кардинально пересматривать.
Цзи Цинхэ заказал внедорожный «БМВ», способный двигаться по заснеженным дорогам; после погрузки груза они сразу отправились в Уси.
Лёд на трассе делал движение крайне опасным; после наступления темноты всю дорогу вёл сам Цзи Цинхэ. Когда до цели оставалось всего десяток километров, на последнем участке выезда с трассы им попались и объездные пути, и перекрытия — так что машины, ехавшие в город, застыли в пробке от трассы вплоть до пункта оплаты.
Вспомнив об этом, Мин Цзюэ вдруг вспомнил ещё одну деталь и сказал:
— Трассу перекрыли, но господин Цзи сумел договориться, чтобы нас пропустили заранее. А вот одна грузовая машина выехала позже — сегодня она, скорее всего, застрянет на трассе и не сможет добраться. Завтра, когда трассу откроют, я поеду с вами на пункт оплаты и заберу её.
Рука Су Цзаня дрогнула, и сигарета едва не обожгла его:
— Ещё одна машина?!
Увидев его изумление, Мин Цзюэ на миг замялся, затем ответил:
— Разве вы сами не говорили, что сотни людей на площадке остаются без еды? И этой маленькой машины хватит максимум на один приём пищи.
Во второй половине дня Су Цзань обсуждал с Шэнь Цяньчжань возможные решения и тоже предлагал отправить производственных сотрудников в супермаркет за запасами продовольствия. Однако большинство съёмочных групп, работающих в киностудии, прибыли сюда ещё до Нового года — все они пожертвовали праздником ради ускорения съёмок.
Когда началась сильная метель, многие группы, снимавшие зимние сцены, даже порадовались: искусственный снег им больше не требовался, и аренда площадок, съёмки в авральном режиме — всё это шло особенно бурно.
После праздника, когда весна уже близилась, количество групп, покидающих студию, стало стремительно сокращаться. Все ждали потепления, чтобы как можно скорее завершить съёмки и уйти домой — никто не ожидал, что стихийное бедствие нагрянёт так внезапно и снег не будет таять неделями. Все группы, прибывшие до и после Нового года, оказались заперты в киностудии, и супермаркеты в радиусе пяти километров давно были полностью опустошены.
Вот почему сегодня производственный сотрудник так разозлился и вступил в перепалку с Сяо Шэнем.
Поступок Цзи Цинхэ стал настоящим спасением в беде, и Су Цзань готов был даже уложить Шэнь Цяньчжань к нему в постель. Он впился зубами в сигарету и решительно сжал руки Мин Цзюэ:
— Вы с господином Цзи — словно небесный свет, сошедший к нам с небес!
Мин Цзюэ был искренен: с трудом высвободив руки из хватки Су Цзаня, он сказал:
— Если благодарить, то благодарите не меня, а Шэнь Даци, ведь если бы не Шэнь Цяньчжань, запертая здесь, господин Цзи вовсе не стал бы преодолевать такие расстояния.
С этими словами он поднял запястье и, при свете чуть приглушённого фонарика, взглянул на часы:
— Время позднее, молодой господин Су, будьте добры, организуйте нам место для ночлега — мне нужно хоть немного поспать.
Су Цзань только сейчас вспомнил, что место для ночёвки Цзи Цинхэ и Мин Цзюэ ещё не было определено. Подумав, он спросил:
— У меня номер-люкс с двумя кроватями — вы сегодня можете переночевать у меня?
Мин Цзюэ был совершенно измотан; он не возражал против совместного проживания с Су Цзанем — ведь спать можно где угодно. Но вопрос с Цзи Цинхэ оставался острым.
Все номера в отеле действительно заняты, свободных комнат нет ни одной. Сейчас уже глубокая ночь, и будить персонал, чтобы освободить комнату, — явно нереалистично.
Су Цзань быстро принял решение, стряхнул пепел и встал:
— Пойдёмте, вернёмся.
В это же время в номере Шэнь Цяньчжань.
Свет фонарика, долго горевшего без перерыва, постепенно потускнел.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.