Не прошло и трёх секунд, как Шэнь Цяньчжань повернулась к нему. Её глаза заблестели, и она спросила:
— Хочешь йогурт?
Цзи Цинхэ припарковал машину, и они пошли по Хуэйминьцзе — он впереди, она следом, вплотную вливаясь в толпу.
Сиань — древняя столица тринадцати династий, город с глубокими историческими корнями, ежегодно привлекающий огромное число туристов. Район Гулоу и Хуэйминьцзе — одна из самых известных туристических зон Сианя, и здесь почти всегда многолюдно: кроме полуночи и рассвета, тишина здесь — большая редкость.
Шэнь Цяньчжань бывала в Сиане уже не раз. Ради удобства она всегда останавливалась в отеле рядом с Гулоу и прекрасно знала все местные деликатесы.
Йогурт — один из популярнейших местных деликатесов, распространённых по всем туристическим зонам Китая, но качество его варьируется в широких пределах.
Она уверенно повела Цзи Цинхэ вглубь Хуэйминьцзе — к небольшой йогуртовой лавке.
С приближением жары магазины уже начали выставлять на улицу всевозможные охлаждающие напитки: кисло-сладкий сливовый сок, арбузный сок и другие обычные прохладительные напитки встречались буквально на каждом шагу.
Видя, как она всё быстрее и быстрее уходит вперёд — как молодая рыбка, стремящаяся в море, — Цзи Цинхэ, пользуясь своим ростом, обнял её за плечи и частично прижал к себе:
— Либо держись за руку, либо я возьму тебя на руки. Как только ты отойдёшь от меня хотя бы на полшага — сегодняшний йогурт тебе не видать: придётся пить другой, дома.
Шэнь Цяньчжань вспыхнула, и её мысли тут же скатились в грязную, непристойную сторону — к некоему неописуемому жидкому продукту.
Она серьёзно поразмыслила над тем, как с возрастом и опытом исчезает девичья невинность, потом бросила на него сердитый взгляд и покорно протянула руку:
— Я просто увидела йогуртовую лавку прямо впереди. — Помолчав, добавила: — Я взрослая женщина — не потеряюсь.
Цзи Цинхэ промолчал.
Свет из витрин за его спиной озарял его черты мягким, как весеннее солнце, светом, но в глубине его зрачков будто прилив и отлив — странно завораживающее зрелище, от которого Шэнь Цяньчжань не могла оторвать взгляда.
Цзи Цинхэ обычно выглядит элегантным и благородным, его манеры безупречны, он словно не касается земной пыли. В костюме он — и «благородный негодяй», и «одетый зверь». Но вне костюма он будто сбрасывает с себя весь мирской груз и пыль: в его чертах редко сочетаются юношеская дерзость и буйство, свойственные юноше в новой одежде, и мужская зрелая сдержанность.
А сейчас, когда он так пристально смотрел на неё — с лёгким оттенком запрета в глазах, — она сразу же не смогла устоять и сдалась.
Она чувствовала: однажды она обязательно утонет в этих его глазах.
Йогуртовая лавка была крошечной — всего несколько квадратных метров, жалко затиснутая между орущими лавками баранины и лепёшек с мясом.
В этой миниатюрной лавке стоял лишь один прозрачный холодильный витринный шкаф для демонстрации продукции; больше в ней попросту ничего не помещалось. Даже сам продавец сидел на узкой дорожке между прилавками, размахивая веером и слушая старинную оперу.
Шэнь Цяньчжань заказала два йогурта, а пока владелец упаковывал их, молча указала Цзи Цинхэ на соседнюю лавку шашлыка — её взгляд говорил всё:
— Я хочу и то, и другое.
Цзи Цинхэ едва заметно усмехнулся, ничего не сказал, но действовал с такой же естественной лёгкостью — пошёл в очередь к соседнему лотку, чтобы купить ей шашлык.
Продавец, наблюдавший за их безмолвным взаимодействием, улыбнулся и передал йогурты. Увидев, что она уже раскрыла одну упаковку, он услужливо освободил своё кресло, предлагая ей поесть, пока ждёт.
Шэнь Цяньчжань улыбнулась, поблагодарила, но садиться не стала. Она встала под фонарём, выбрав идеальное место, и после каждой ложки йогурта бросала на Цзи Цинхэ взгляд, после двух — ещё один.
Когда первый стаканчик почти опустел, очередь наконец-то дошла до Цзи Цинхэ.
Шэнь Цяньчжань и Цзи Цинхэ находились в нескольких метрах друг от друга: она видела лишь его отдаляющуюся спину, постепенно теряющуюся в толпе, и не могла расслышать, что он говорил.
Она беззаботно черпала йогурт ложечкой, поднося его ко рту. Считая от одного до десяти, а затем в обратном порядке — от десяти до одного, три раза подряд, он наконец обернулся и широкими шагами направился к ней.
— Долго ждала? — Цзи Цинхэ бросил на неё быстрый взгляд, кончиком пальца стёр с её губ каплю йогурта и мягко повёл её в тень под фонарь.
Вокруг неё кипела людская волна: прохожие и туристы один за другим проходили мимо, но сама она словно их не замечала — стояла на перекрёстке, как живая, яркая рекламная стойка.
— Нет, — покачала головой Шэнь Цяньчжань, взяла у него шашлык и спросила:
— Господин Цзи, вы привыкли к такой обстановке?
Цзи Цинхэ даже не задумался, а сразу парировал вопросом:
— Чем здесь хуже торгового центра? Там тоже люди приходят и уходят — почему мне должно быть непривычно?
Он почувствовал, что с ней что-то не так, пальцами приподнял её подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза, и внимательно рассмотрел её лицо:
— Устала ждать? Или всё ещё злишься на меня из-за того, что случилось днём?
Он отпустил её подбородок и незаметно закрыл её от любопытных взглядов со всех сторон, укрыв в тени собственной фигуры:
— Мы с Цзи Линем только зашли в комнату за конструктором «Лего», как няня уже принесла его прямо в игровую комнату Цзи Линя. Когда я вернулся, услышал те слова, которые ты тогда сказала… — Он сделал паузу, голос стал чуть глубже: — Мне было жаль тебя прерывать.
— Я никогда раньше не слышала от тебя таких слов.
Он не хотел решать личные вопросы в этой шумной, многолюдной обстановке. Заметив, как сочный маринад с шашлыка стекает по бамбуковой палочке прямо в ладонь Шэнь Цяньчжань, Цзи Цинхэ слегка нахмурился и аккуратно вытер её ладонь салфеткой, пока кожа не стала совершенно чистой.
Подняв глаза, он увидел, что Шэнь Цяньчжань застыла, уставившись на него в полном оцепенении; он слегка постучал ей по лбу согнутым пальцем:
— Пошли домой, ладно?
— Цзи Цинхэ, — она лёгким движением тыльной стороны ладони прикоснулась к лбу, куда он только что постучал, и, не раздумывая, взяла его за руку.
Пальцы Шэнь Цяньчжань остыли от ледяного йогуртового стаканчика; когда она взяла его за руку, её кончики пальцев слегка дрожали — неуклюже и непринуждённо одновременно:
— Мы уже не одну ночь провели вместе — а теперь вот, держась за руки, вдруг стали такие невинные. — С этими словами она с лёгкой самоиронией слегка приподняла подбородок и указала на йогуртовую лавку: — В прошлом году я дважды приезжала в Сиань — оба раза останавливалась рядом с Гулоу.
— Каждый вечер я приходила сюда за йогуртом и смотрела, как перед соседней лавкой выстраивается длинная очередь за ограниченным количеством шашлыка.
— За всю мою тридцатилетнюю жизнь я хотела влюбиться всего дважды. В первый раз — именно здесь: мне хотелось, чтобы у меня был парень, который будет стоять в очереди и покупать мне шашлык. Во второй раз — опять здесь. Прямо сейчас.
— Сейчас же.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.