Чжу Чжаньцзи проследил за его взглядом: впереди, на великой реке, внезапно возникла поперечная преграда. Стены заставы были полностью выложены из тесаного камня и синего кирпича, образуя два огромных лотка для судов — один высокий, другой низкий. По обоим концам лотков располагались перекатные плотины, а по бокам виднелись шестнадцать арочных пролетов шлюзовых ворот.
В воде перед заставой высились разноцветные флагштоки, а грузовые суда всех мастей послушно выстроились в длинную очередь.
Чжан Цюань с воодушевлением произнес:
— Шлюз Гэшан — это редкое и величественное зрелище, плод истинных знаний. Дянься, посмотри внимательно: этот нижний лоток высотой в четыре чжана и семь чи, его верхний край находится вровень с нижним краем верхнего лотка, но уровень воды здесь составляет всего два чжана. Когда мы будем проходить через него, наше судно сначала заведут в нижний лоток, и шестнадцать шлюзов слева и справа начнут спускать воду. Когда она поднимется до четырех чжанов и трех чи, лодка поднимется вместе с водой, и тогда мы сможем пройти через плотину в верхний лоток. Оттуда мы двинемся по течению, оставив Гэшан позади.
Право прохода для судна «Хайло» и впрямь было очень высоким. Под водительством водного флага оно гордо обошло стоявшие в очереди корабли и вошло в нижний лоток. Чжу Чжаньцзи с интересом стоял у борта, наблюдая за происходящим. Над каждым из шлюзовых затворов на обоих берегах стояло по нескольку крепких мужчин с обнаженными торсами и широкими плечами. Вдали громыхнул сигнальный выстрел, возвещая о том, что судно полностью вошло в нижний лоток.
Чжан Цюань достал подорожную грамоту, заполнил её, передал матросу и выразительно на него взглянул. Матрос взял грамоту и мешочек с мелодично позвякивающими слитками серебра и с носа судна зашвырнул их далеко на дамбу. Щуплый мелкий чиновник неспешно подошел, наклонился, подобрал подношение и, взглянув на него, обернулся к шлюзам, сделав несколько жестов — вероятно, они означали определенные числа.
Снова грянул выстрел. Здоровяки принялись вращать рукояти, поднимая ворота, и шестнадцать потоков белопенной воды, подобных шестнадцати белым драконам, устремились в лоток. Уровень воды начал неуклонно расти.
— Это же…
— Вес у каждой лодки разный, как и осадка, — пояснил Чжан Цюань. — Поэтому перед проходом шлюза нужно вписать в грамоту вид груза и его вес, чтобы на заставе могли отрегулировать уровень воды. Видишь тех людей? Их называют «шлюзовыми заправилами», они следят за уровнем воды в лотке. Если не дать им «денег на воду», они втайне понизят уровень хоть на фэнь, и тогда при переходе через плотину ты можешь повредить дно, если глубины не хватит.
Чжу Чжаньцзи пришел в ярость. Разве это не было откровенным вымогательством взяток?
— Кто это тут взяточник? — спросил Чжан Цюань.
— Разве не они?
Чжан Цюань невозмутимо ответил:
— Мы сами бросили деньги на дамбу, а люди их подобрали. При чем здесь взятки?
Чжу Чжаньцзи никогда не слышал о подобном лицемерии. Его лицо раскраснелось от гнева, и лишь спустя долгое время он с горечью промолвил:
— Дядя, ты еще говорил, что Великий канал — это благо, а здесь развелось столько сосущих кровь паразитов.
— Разве можно запрещать всем людям есть из-за того, что кто-то подавился?1 — небрежно бросил Чжан Цюань фразу из «Люйши чуньцю», закрывая тему. Споры о переносе столицы и об упразднении Канала в верхах велись давно, и не стоило ворошить их в столь щекотливый момент.
Они лениво перебрасывались словами, пока судно «Хайло» вместе с прибывающей водой плавно поднималось в нижнем лотке. Сидящим на борту казалось, будто дамба верхнего лотка впереди медленно опускается.
Чжу Чжаньцзи заметил, что посреди покрытой мхом дамбы вертикально расположен ряд выступающих каменных голов черепах-юань. Работа резчика была грубой, а рядом белой краской были выведены надписи: «два чжана и три чи», «два чжана и четыре чи» и так далее. Эти головы служили метками глубины лотка: от самого дна они располагались через каждый чи вплоть до самого верха. В это время с носа «Хайло» далеко вперед выставили прямой бамбуковый шест с тонкой деревянной лопастью на конце, которая была направлена ровно на ряд голов черепах. По мере подъема судна шест двигался снизу вверх, и его конец касался одной головы за другой — это называлось «опросом голов». Таким образом, по тому, какой головы коснулся шест, и вычитая высоту борта, определяли глубину под килем.
- Разве можно запрещать всем людям есть из-за того, что кто-то подавился? (岂可有以噎死者,欲禁天下之食, qǐ kě yǒu yǐ yē sǐ zhě, yù jìn tiān xià zhī shí) — афоризм из философского трактата «Люйши чуньцю», означающий, что нельзя отказываться от важного дела из-за частных неудач или мелких рисков. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.