— Вот, эта птичка — игрушка, что я сделал в юности, — с мягкой улыбкой сказал старейшина Тайпроса, раскрыв ладонь.
Маленькая птица тотчас вспорхнула к нему, уселась в раскрытую руку, весело чирикнула и, подпрыгивая, закружилась на месте — чёрная, блестящая, словно живой знак препинания.
— Она способна пролететь тысячи ли, передавая послания. Ни обычные оковы, ни чары обмана не удержат её, — продолжил старейшина.
Он чуть согнул пальцы, и с кончиков вспыхнули нити света, сплетаясь в сияющий купол, что накрыл птичку.
Владыка Грома одобрительно кивнул:
— Великолепное заклинание удержания. Малый Грэйт, смотри внимательнее, учись.
Грэйт осторожно протянул палец и коснулся световой завесы. Та не рассеялась, а лишь мягко прогнулась внутрь.
Сайрила, быстро взглянув на лица старших, незаметно щёлкнула пальцами. Раздался лёгкий свист — крошечный сгусток воздуха ударил в купол, подняв по нему рябь, но не разрушив.
Птичка взмахнула крыльями, вдруг ринулась вперёд и, прорвав свет, вылетела наружу, опустившись на стол.
Когда она проскользнула сквозь завесу, была величиной с воробья, но, коснувшись стола, выросла до размеров совы. Ещё один взмах — и трёхъярусная башенка из сладостей исчезла под её крылом. Птица вновь поднялась, стремительно увеличиваясь: стала с фазана, потом с павлина, затем с золотого орла…
Наконец, сложив крылья, она камнем рухнула вниз и, коснувшись стола, снова обернулась крошечной пичугой.
На столе не осталось ничего — ни башенки, ни чашек, ни ложек, даже крошки.
— Это был мой любимый сервиз… — тихо проворчал Владыка Грома.
Старейшина Тайпроса сделал вид, что не слышит, и, лучась добродушием, пояснил:
— Она может увеличиваться, чтобы переносить вещи. Сколько именно — узнаете сами. Кроме того, способна взять на борт людей: укрыть их в своём чреве, перенести на дальние расстояния или вынести из гущи сражения.
Грэйт невольно прикинул: если «несколько человек» — значит, внутри не меньше десяти кубометров пространства, а грузоподъёмность — несколько тонн?
Старейшина, заметив его задумчивость, поднялся и похлопал юношу по плечу:
— В ней лежат мои записи и заметки, можешь изучить на досуге. Ещё она укрепит твою связь с природой, поможет в заклинаниях, а порой принесёт пищу или травы. Если возникнут вопросы — свяжись со мной через неё.
С этими словами он сделал несколько шагов к краю и вдруг прыгнул с утёса.
Его тело мгновенно изменилось: руки расправились, вытянулись, покрылись перьями, и через миг над пропастью взмыл огромный серый орёл. Несколько мощных взмахов — и он стремительно поднялся в небо.
— Малый Грэйт, не забывай чувствовать дыхание природы! — донёсся сверху голос.
Грэйт стоял, задрав голову, пока орёл не превратился в крошечную точку и не исчез в облаках.
«Чувствовать природу…» — подумал он с лёгкой тоской. — «Похоже, у меня прибавилось ещё одно задание…»
Владыка Грома молча наблюдал, пока легендарный жрец Природы не скрылся из виду, затем вынул летающий ковёр и первым ступил на него. Остальные расселись следом. Ковёр плавно поднялся и понёс их на север.
Лишь тогда Владыка заговорил:
— Хорошо, что ты выбрал именно это направление развития. Чем выше ступень мага, тем большее значение имеют скорость мышления и способность к расчётам. Чтобы развернуть свой мир медитации и сделать его ощутимым, нужно уметь взаимодействовать с внешним миром — а вычислительная мощь здесь основа.
Он говорил спокойно, но слова ложились в память.
— Кроме того, помни: взгляд мага и взгляд жреца Природы различны. Однако в конечном счёте всё должно опираться на твоё собственное понимание.
— Когда изучаешь заклинания Пятого круга, — продолжал он, — уже невозможно охватить всё сразу. Стоит выбрать главное направление, но при этом не забывать о смежных школах — это необходимо для целостности.
Он бросил на ученика короткий взгляд и добавил:
— В последней битве ты показал себя достойно. Ещё немного опыта — и путешествия тебе не страшны. Война окончена, ты уже маг девятого уровня, пора увидеть мир своими глазами.
— Война окончена? — удивился Грэйт. — Учитель, вы имеете в виду, что с Нидерланом всё завершено? Что там теперь происходит?
И действительно, война, или, вернее, череда сражений в Нидерлане подошла к концу. После взрыва в Карлеасе, когда Великий собор Утешения был стёрт с лица земли, а войска Святого Города понесли тяжёлые потери, в королевстве Бролин начались неожиданные перемены.
В центральных землях, под предводительством герцога Ардена, группа знатных родов объявила независимость и провозгласила создание Королевства Капе, возведя Ардена на трон как первого короля.
— Что? Так можно было?! — Грэйт едва не вытаращил глаза. — А Светлая Церковь не вмешивается?
— Хотела бы, да не может, — усмехнулся Владыка Грома.
Архимаг Байэрбо, сидевший рядом, пояснил:
— Во-первых, у герцога Ардена есть законное основание: он потомок императоров древней Саликской империи. Говорят, нынешние владения Светлой Церкви — это дар одного из тех императоров.
Грэйт кивнул: по здешним законам выходит, что Арден действительно может претендовать на корону.
— А во-вторых? — спросил он.
— Во-вторых, — продолжил Байэрбо, — королевская армия Бролина понесла страшные потери в Нидерландах. Казна пуста, корона объявила себя банкротом и до сих пор не оправилась. Хотели бы подавить мятеж — да нечем.
— Значит, Светлая Церковь не станет воевать за них?
Архимаг усмехнулся:
— После взрыва Карлеаса разрушены семь городских храмов, запасы божественной силы исчерпаны. А в центральных землях — сколько священников и епископов происходят из местных дворянских семей, как думаешь?
Грэйт вспомнил жрецов из храмов Воина и Источника и сразу понял намёк.
— То есть, — подвёл он, — король обнищал, церковь не желает работать даром и не может собрать силы. Кстати, в их учении вообще есть что-то вроде «будь верен своему королю»?
— Кажется, нет, — задумчиво ответил Байэрбо. — Зато есть другое изречение: «Отдай Богу — Божье, а королю — королевское». Так что максимум, на что они способны, — это посредничать, да и то без особого усердия.
Все рассмеялись.
Грэйт, развернув на ковре карту, провёл пальцем по очертаниям Бролина и вдруг воскликнул:
— Если Капе отделилось, то армия, что воевала в Нидерлане, теперь отрезана от родины!
— Именно, — кивнул Байэрбо. — Вот и ломает теперь голову бролинский король: как вернуть войска домой? Через земли Капе? В обход, через Рейн? Или морем?
Любой путь — сплошные трудности.
Грэйт присвистнул:
— И чем дольше они не договорятся, тем дольше армия будет зависеть от Капе в снабжении.
Он представил себе лицо несчастного монарха и невольно усмехнулся: должно быть, у того теперь целый букет головных болей — от мигрени до невралгии тройничного нерва.
— Так или иначе, — подвёл Байэрбо, — Капе уже объявило о создании королевства. Сделав этот шаг, назад они не отступят. С их появлением Нидерлан тоже получит шанс стать самостоятельным. Континент ждут годы смуты: придётся делить флот, распределять четыре губернаторства Нового Континента — всё это займёт немало времени.
Он посмотрел вдаль, туда, где солнце клонилось к закату.
— В ближайшие годы Светлая Церковь вряд ли станет нам мешать — ни в Кентском королевстве, ни в Новом Континенте.
Грэйт последовал его взгляду, глядя на запад, и тихо прошептал:
— Да… Новый Континент… Интересно, как там брат Линн? Давно от него нет вестей…
