Она знала, что он обязательно сможет вывезти ее и спастись.
Стрелы позади уже не могли их достичь, они вышли из зоны обстрела. Крики преследователей постепенно удалялись, и ночная тьма окутала весь горный лес.
Даже такой крепкий и отважный конь, как Диэ, в конце концов выбился из сил и замедлил шаг.
Ясная луна вышла из-за леса, окрасив все вокруг серебристо-белым сиянием. Весь мир был холодным и тихим, словно погруженным в глубокий сон.
Недавняя схватка не на жизнь, а на смерть казалась лишь сном.
Хуан Цзыся почувствовала, как руки Ли Шубая, обнимавшие ее, постепенно расслабились, но тяжесть его тела, навалившегося на нее, становилась все ощутимее.
В ее сердце поселилась тревога, но она могла лишь затаить дыхание, позволяя Диэ медленно везти их. Пройдя так некоторое расстояние, она тихо позвала его:
— Ваше Высочество…
Он не ответил, лишь прислонился головой к ее плечу. Она слышала его тяжелое дыхание; его прерывистые вдохи обжигали шею, и это явно было плохим знаком.
Она подняла руку, обхватила его за талию и задрала голову, чтобы посмотреть на него.
Ладонь стала влажной и липкой, ощущалось тепло — она знала, что это.
Ли Шубай закрыл глаза и произнес слабеющим голосом:
— Хуан Цзыся, остаток пути я доверяю тебе.
Она поддерживала его клонящееся тело, глядя на темный лес перед собой, не зная, где находится и куда ей идти. Впереди не было пути, позади — преследователи, а ее единственная опора теперь пала.
Она стиснула зубы и тихо отозвалась:
— Да.
Впереди показался горный поток, окруженный густыми зарослями. Здесь была вода, укрытие и возможность быстро скрыться.
Она первой спрыгнула с коня и похлопала Диэ по голове. Диэ, обычно обладавший буйным нравом, на этот раз проявил понимание и опустился на колени.
Стянув находившегося в беспамятстве Ли Шубая с коня, она увидела стрелу, вонзившуюся в его лопатку. Не решаясь вытащить ее сразу, она сначала обыскала траву у воды и нашла несколько стеблей личжуан и цяньцао1. Только после этого она кинжалом разрезала его одежду, обнажая рану.
Холодный лунный свет падал на них, делая кожу Ли Шубая мертвенно-бледной, отчего алые пятна крови выглядели еще более пугающе.
Она молча прикусила нижнюю губу, рука, сжимавшая его ворот, слегка дрожала. Она впервые касалась обнаженного плеча мужчины. Она чувствовала, как к лицу приливает жар, и подумала, что будь луна ярче, кто-нибудь обязательно заметил бы ее пылающие щеки.
Однако она колебалась, и в ее сердце внезапно закрался страх. Человек, который еще днем бросил ей сверток со сладостями, теперь лежал тяжело раненый и без сознания. Ей вдруг стало страшно, что тот мягкий взгляд, которым он смотрел на нее сегодня, исчезнет навсегда и больше никогда не повторится.
Глубоко вдохнув, она склонилась над раной. Увидев, что кожа вокруг не почернела, а на наконечнике нет зазубрин, она с облегчением выдохнула.
Она разорвала свою верхнюю одежду, промыла травы и, разжевав их, кинжалом надрезала плоть вокруг раны, после чего быстрым движением вытянула стрелу и приложила кашицу из трав.
Рана была глубокой, кровь лилась рекой. Не зная, не смоет ли поток крови лекарство, она могла лишь туго перевязать рану полосками ткани.
Когда все было закончено, луна уже стояла в зените. Она тяжело выдохнула и только тогда заметила, что вся взмокла от пота. Утирая пот, она смотрела на лежащего ничком на траве Ли Шубая: он был серьезно ранен, и в лунном свете его губы казались пугающе белыми, лишенными всяких красок.
Она замерла, впервые осознав, что этот Куй-ван Ли Шубай, который, как она всегда верила, будет непоколебимо стоять за ее спиной и для которого в подлунном мире нет ничего невозможного, тоже может быть таким слабым и беспомощным.
Она долго и молча смотрела на него, затем натянула на него одежду, стараясь прикрыть наспех наложенные повязки.
Поднявшись, она подошла к ручью вымыть руки. Увидев в лунном свете несколько черных пятен на ладонях, она едва не подпрыгнула от испуга, подумав, что стрела была отравлена.
Но тут же вспомнила, что сок собранной ею травы личжуан чернеет на воздухе — должно быть, это он окрасил кожу.
И все же она не могла успокоиться. Вернувшись к Ли Шубаю, она опустилась перед ним на колени и внимательно осмотрела его.
Раненый в спину, он лежал ничком среди трав, его дыхание было ровным. Хуан Цзыся, склонившись к его лицу, внимательно изучала цвет кожи и обнаружила, что под ней действительно проступает едва заметная чернота.
Ее сердце ёкнуло. Подумав, что в лунном свете можно и ошибиться, она тщательно осмотрела его руки: правая была в порядке, но левая тоже была подернута серовато-черной тенью. Она закатала рукав и увидела на локте темное пятно, в центре которого виднелось крошечное отверстие.
Отравленная игла? Когда он мог ее получить? Во время бегства это было невозможно, значит… Она мгновенно вспомнила, как Ли Шубай спрыгнул с повозки вместе с Цилэ-цзюньчжу. В груди и шее Цилэ-цзюньчжу тогда торчали иглы, должно быть, они вылетели из механизма в чем-то, что она принесла с собой.
Жива ли Цилэ-цзюньчжу или мертва?
- Личжуан (鳢肠, lǐcháng) — эклипта распростёртая, лекарственное растение, сок которого быстро чернеет на воздухе.
Цяньцао (茜草, qiàncǎo) — марена сердцелистная, растение, корни и стебли которого используются в китайской медицине для остановки кровотечений. ↩︎
