Чжоу Цзыцин спросил:
— Она из ваших музыкантов?
— Да, Битао наша. После того как она прибыла сюда вместе со всеми, она сказала, что время ещё раннее, и пошла прогуляться по саду, но в итоге к началу выступления так и не вернулась! К счастью, пришедшая вместе с ней Юйли тоже учила «Радужное платье из перьев», поэтому мы позволили Юйли заменить её.
Хуан Цзыся посмотрела на Юйли и увидела, что та была миниатюрного роста и, закрыв лицо руками, горько плакала, причитая:
— Шифу, шифу…
Пока она присматривалась, Чжоу Цзыцин уже подошёл к ней и прошептал:
— Чунгу, это дело очень сложное!
Хуан Цзыся взглянула на него:
— Почему же?
— Смотри, тут много странностей! Во-первых, покойница лежала лицом вниз у кромки воды; причиной смерти должно быть то, что кто-то схватил её за волосы и прижал голову к воде, чтобы она захлебнулась. Однако волосы этой Битао, хоть и немного растрёпаны, не имеют никаких следов того, что их кто-то хватал.
Хуан Цзыся кивнула.
Видя, что она не возражает, Чжоу Цзыцин воодушевился и сразу перешёл ко второму сомнительному моменту:
— Во-вторых, убийца, прижимавший её голову к воде, непременно должен был сидеть на корточках или стоять на коленях рядом с ней, но подле неё тогда не было обнаружено никаких следов ног. Неужели этот человек сидел верхом на ней? Но как тогда приложить силу?
Хуан Цзыся на мгновение задумалась и спросила:
— И как, по-твоему, следует действовать дальше?
— Я считаю, что, прежде всего, нам нужно проверить обувь и одежду у всех присутствующих. Тех, у кого они в грязи или намокли, сначала задержать и допросить; особое внимание уделить физически крепким мужчинам.
Хуан Цзыся в ответ спросила:
— Разве ты не говорил, что на месте происшествия нет следов ног?
— Ну… возможно, их как-то уничтожили?
Хуан Цзыся присела, освещая фонарём Битао, закатала ей рукав и, указывая на запястье, спросила:
— Ты видишь эти раны?
Чжоу Цзыцин кивнул и сказал:
— Должно быть, в иле были камни или песок, вот и оцарапалась.
— А кроме следов от камней и песка?
Чжоу Цзыцин внимательно всё осмотрел, а затем указал на тонкую длинную царапину, тянущуюся от запястья до основания указательного пальца:
— Эта… кажется, она иного происхождения.
Хуан Цзыся искоса взглянула на него, подавая знак подумать ещё:
— Предположи, почему появилась такая рана, чем её можно было нанести?
Чжоу Цзыцин воскликнул:
— Кто-то снял вещь с её руки! Наверняка именно тогда её и поцарапали.
— Угу… — Хуан Цзыся кивнула и, повернувшись к управляющему музыкантов, спросила: — Битао была второй кунхоу в вашем ансамбле?
Тот тут же кивнул:
— Именно так!
— Значит, сегодня вечером партию второй кунхоу вместо Битао исполняла именно Юйли?
— Да, в «Радужном платье из перьев» задействованы две кунхоу, Битао была второй. Там нет сольных партий, только аккомпанемент, поэтому мы и рискнули выпустить Юйли на замену.
Хуан Цзыся перевела взгляд на горько плачущую Юйли и медленно произнесла:
— В таком случае, я полагаю, Юйли-гунян стоит рассказать, почему она убила свою наставницу. Что скажете?
Её внезапные слова заставили всех музыкантов остолбенеть, а Юйли зарыдала ещё сильнее и сорвавшимся голосом закричала:
— Я… почему я? Меня оклеветали…
Чжоу Цзыцин сильно удивился и, увидев на лице Хуан Цзыся уверенность, в сомнении обошёл вокруг Юйли, а затем тихо подошёл к Хуан Цзыся и прошептал ей на ухо:
— Чунгу, ты не ошиблась? Её одежда чистая, на туфлях нет грязи, только на манжетах рукавов виднеются пятна ила. К тому же она сама на целую голову меньше Битао, и руки у неё, видать, совсем не сильные — нет ни единого признака того, что она могла удержать покойницу в воде!
Хуан Цзыся, не говоря ни слова, подошла к Юйли и закатала ей рукав.
Под манжетой внезапно обнаружился обвитый вокруг руки раз пять или шесть спиралевидный браслет, надетый на её запястье.
Стоявшие рядом другие музыканты тут же вскрикнули:
— Это же браслет Битао! Она ещё несколько дней назад хвасталась им перед нами, говорила, что его подарил ей тот талантливый Чэнь Луньюнь!
Юйли подсознательно прижала руку с браслетом к груди, но, видя, что все уставились на неё, могла лишь в смятении плакать:
— Это… это шифу дала мне поносить…
— Вот как? Твоя наставница так добра к тебе: мало того, что она исчезла в столь важный момент, давая тебе шанс проявить себя, так ещё и одолжила тебе подаренный ей браслет — но, кажется, она забыла об одной вещи.
Взгляд Хуан Цзыся переместился на управляющего:
— В вашем ансамбле обычно правила такие мягкие? Неужели во время исполнения разрешено носить украшения?
Управляющий поспешно ответил:
— Это… да мы же постоянно твердим об этом! Каждой музыкантке с самого начала обучения говорят: при игре на струнных инструментах категорически запрещено носить украшения на руках, а при игре на духовых — длинные серьги и подвески. Поэтому даже те украшения, что носят постоянно, перед выходом на сцену нужно снимать, чтобы они не мешали игре.
Хуан Цзыся оглянулась на Ли Шубая; тот понял без слов, подошёл, перехватил запястье Чжоу Цзыцина и сказал:
— Я придержу тебя.
— Хорошо! — Чжоу Цзыцин тут же сжал его руку, наступил в грязь и, подавшись телом вперёд, потянулся нащупать что-то там, где взбаламутился ил.
Хуан Цзыся подала Ли Шубаю знак глазами, Ли Шубай с сочувствием взглянул на невинного Чжоу Цзыцина и внезапно разжал руку. Чжоу Цзыцин и так уже наклонился вперёд, поэтому в тот же миг повалился ничком.
Чжоу Цзыцин только собирался вскрикнуть, как грязная вода уже хлынула ему в рот. Пока он беспорядочно барахтался, Ли Шубай обеими руками вздёрнул его за щиколотки, отчего тот уткнулся лицом в самую гущу ила. Однако, поскольку его щиколотки перехватили и подняли, он разом лишился всех сил, а в иле рукам не на что было опереться, так что даже умение плавать не помогло — выпустив череду пузырей, человек захлебнулся и потерял ясность сознания.
Ли Шубай поспешил вытащить его; тот уже успел наглотаться воды и теперь сидел в зарослях аира, подобно крабу, растерянно выплёвывая грязную жижу.
Хуан Цзыся подала ему полотенце и, присев рядом, спросила:
— Цзыцин, ты как?
Вытирая волосы, он горестно чихал:
— В… в порядке… Но браслет я ещё не выловил.
— Прости, Цзыцин, — Хуан Цзыся сняла со своего предплечья тот самый браслет и сказала: — Подумай, если бы его и впрямь бросили в воду, как бы убийца смогла забрать его обратно? На теле нет следов от хождения по грязи, поэтому я уверена: на самом деле убийца тогда использовала тот же приём, что и я, притворившись, что выбрасывает браслет, чтобы обмануть людей. Но в воду на самом деле полетел какой-нибудь камень. В любом случае ил тут же взбаламутился, мешая погибшей разглядеть, что именно упало в воду; она лишь знала, что вещь упала там.
Чжоу Цзыцин понимающе закивал:
— Вот оно что…
