Одержимый наследный принц — мой бывший муж: Перерождение — Глава 80

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Сунь Даопин честно сказал:

— Хотя кровотечение у хоуфужэнь сейчас остановлено, она потеряла слишком много крови. Ваш покорный слуга не знает, сможет ли она очнуться, остаётся лишь сделать всё, что в человеческих силах, и покориться воле Небес. Будьте покойны, следующие полмесяца я буду приходить в поместье Чэнань-хоу каждый день, чтобы проводить иглоукалывание хоуфужэнь. Этот отвар служит для «запирания» пульса и восполнения крови, принимайте по восемь доз в день, и запомните: нельзя пропустить ни одной.

Сунь Даопин никогда не любил приукрашивать действительность. Жун Шу понимала, что он говорит правду, и на сердце у неё словно лёг тяжёлый камень, отчего стало почти невозможно дышать.

Она кивнула:

— Благодарю вас, лекарь Сунь.

С этими словами она велела Ин Юэ взять короб с едой и проводить Сунь Даопина из резиденции.

Вид у неё был совсем неважный: лицо бледное, губы пересохли и потрескались. С первого взгляда было понятно, что за последние несколько часов у неё во рту не было ни капли воды, ни рисового зёрнышка.

Сунь Даопин открыл рот, собираясь что-то сказать, но слова утешения застряли в горле и так и не были произнесены.

Чувства людей редко находят полный отклик друг в друге, и в такие моменты любые слова бесполезны. Как лекарь, он рассудил, что лучше сберечь силы, которые ушли бы на пустые разговоры, и изучить ещё несколько записей о болезнях, чтобы как можно скорее вылечить хоуфужэнь.

Чан Цзи всё это время ждал за воротами двора и холодно наблюдал, как Чэнань-хоу привёл императорского лекаря. Тот лекарь, узнав, что здесь был Сунь Даопин, махнул рукой и сказал:

— Лекарь Сунь хоть и молод годами, но в искусстве врачевания весьма искусен. Раз уж он здесь, то услуги вашего покорного слуги здесь не потребуются.

Что за шутки? Если уж тот золотой внук главы лекарской палаты Суня не смог вылечить, то он и подавно не сможет, зачем же зря стараться?

Жун Сюню осталось лишь растерянно смотреть вслед уходящему лекарю. Он в одиночестве расхаживал взад-вперёд под карнизом крыши. Слова, сказанные Сунь Даопином Жун Шу, он, разумеется, тоже слышал.

Он хотел войти внутрь, чтобы взглянуть на Шэнь-ши, но Чжоу-момо преградила ему путь.

— Лекарь Сунь сказал, что фужэнь сейчас в беспамятстве, и ей необходим покой. Хоу-е лучше вернуться зал в Цююнь и отдохнуть.

Губы Жун Сюня дрогнули.

Раньше, стоило ему прийти в Цинхэн, Чжоу-момо всегда встречала его с сияющей улыбкой. Когда же она смотрела на него так холодно?

Но Жун Сюнь не смог выдавить из себя ни слова упрёка, да и не было у него на это настроения.

— Я только войду и взгляну на Чжэнь-нян, — хрипло произнёс он.

Чжоу-момо, однако, не согласилась. Взглянув ему за спину, она неспешно проговорила:

— Старая госпожа прислала людей, и эта старая рабыня никак не может отойти. Надеюсь, хоу-е уведёт этих людей и от имени старой рабыни сообщит в зал Хэань, успокоит сердце лаофужэнь, сказав, что наша фужэнь непременно переживёт беду и выйдет к благу. Пусть она не беспокоится.

Стоило у фужэнь открыться кровотечению, как из Хэаня явилось несколько момо, которые неотлучно караулили снаружи.

Разве Чжоу-момо не знала, зачем пришли эти люди?

Они пришли следить, когда же фужэнь умрёт, и решать, как распорядиться её приданым после смерти.

При этой мысли в сердце Чжоу-момо разгорелся огонь. Понизив голос, она приблизилась к Жун Сюню и сказала:

— Знает ли хоу-е, почему фужэнь предпочла дважды выпить лекарство, лишь бы не рожать этого ребёнка? Потому что фужэнь не желала рождения второй дагунян. Если бы она знала, что вы станете таким отцом, она бы предпочла вовсе не рожать дагунян, лишь бы та не страдала в Чэнань-хоу-фу. Дагунян в четыре года заставили покинуть резиденцию хоу. Знаете ли вы, что когда вы в Цююне держали на руках второй гунян и четвёртого ланцзюня, наслаждаясь семейным счастьем, дагунян плакала и звала «папу и маму»? Даже дни рождения ей приходилось встречать в полном одиночестве!

Лицо Чжоу-момо исказилось, коренные зубы заскрипели. Договорив, она откинула занавесь и вошла в комнату.

Люди во дворе стояли далеко и не расслышали, что сказала Чжоу-момо. Увидев, что Жун Сюнь стоит с потерянным видом, словно лишился души, они решили, что фужэнь стало совсем плохо.

Одна из доверенных момо старой госпожи Жун тут же подскочила и торопливо затараторила:

— Хоу-е, неужто фужэнь плоха? Старая рабыня обязана напомнить хоу-е, что дагунян уже выдана замуж. За приданым фужэнь нужно приглядывать построже, чтобы не…

— Хлест! 

Не дав той момо договорить, Жун Сюнь отвесил ей пощёчину.

Момо схватилась за щёку, на её лице застыло недоумение.

Хоу-е почтителен к старшим, с момо, служащими старой госпоже, он всегда был приветливым и мягким. Когда это видано, чтобы он так сердился?

Жун Сюнь прикрыл глаза и холодно произнёс:

— Все вон, возвращайтесь в Хэань!

О том, что произошло во дворе, Чжоу-момо не стала рассказывать Жун Шу. Она лишь небрежно бросила:

— Эта старая рабыня убедила хоу-е вернуться в зал Цююнь.

Жун Шу опустила глаза и кивнула.

Ей было совершенно всё равно, где проведёт ночь отец. В конце концов, когда мама очнётся, она тоже не захочет его видеть.

Было бы лучше, если бы он вовсе никогда больше не переступал порог Цинхэна.

— Ин Цюэ, сбегай во внешний двор, скажи Чан Цзи, что я останусь в резиденции хоу ухаживать за мамой. Пусть он возвращается в переулок Утун.

Ин Цюэ поспешно согласилась. Стоило ей уйти, как Жун Шу осторожно прислонилась головой к Шэнь-ши.

Спустя долгое время она поднялась и со спокойным выражением лица сказала Чжоу-момо:

— Момо, пока мама больна, Цинхэном буду управлять я. С сегодняшнего дня наш Цинхэн больше не будет оплачивать никакие расходы Цююня и Хэаня. Если оттуда пришлют людей, пусть говорят со мной.

Одержимый наследный принц — мой бывший муж: Перерождение — Список глав