Последние пару лет его день рождения был для друзей лишь очередным поводом заставить его угощать, без малейшего ощущения торжественности.
— Разве это день рождения, если ничего нет? В детстве я больше всего любила праздновать дни рождения, можно было задувать свечи, загадывать желания и получать подарки.
— Так какой подарок ты собиралась мне подарить? — спросил он.
— Эм, — замялась Жуань Юй. — Это я еще не придумала.
— И не нужно думать, — он подался к ней. — Я сам его возьму.
— Чт…
Ее слова были заглушены его поцелуем, поглощены вместе с легкой сладостью и терпкостью сушеной мандариновой корочки на кончике ее языка.
Возможно, раз это был подарок, после вручения он по праву принадлежал ему, поэтому он целовал очень неторопливо, без спешки, медленно смакуя ее вкус.
Жуань Юй тоже осознавала себя подарком, она по своей инициативе обвила шею Тэн И руками, ее губы были готовы, приоткрываясь для него, когда было нужно, и впуская его, когда было нужно, полностью отдавая ему инициативу.
Температура в салоне машины росла.
Холодный ветер осенней ночи прильнул к стеклам, тихо охраняя этот маленький секрет любви.
–_–
Тэн И прокатил Жуань Юй по мосту Ляочэн куацзян дацяо.
На мосту через реку было светло как днем; по обеим сторонам дорожного полотна, обращенным к воде, светились желтые и синие светодиодные лампы. Они очерчивали границу моста, отчего в темноте ночи над рекой Ляоцзян он казался обособленным от всего остального мира домом «Гуанмин-у».
Главный пилон в форме иероглифа «人», белоснежный и ярко сияющий, и вовсе выглядел как поистине прекрасное чудо.
Тэн И опустил крышу кабриолета.
Жуань Юй вскинула руки, и ветер заструился сквозь ее пальцы. Уличные фонари один за другим излучали мягкий свет, напоминая висящие совсем близко шестиконечные звезды, до которых можно было дотянуться рукой.
— Тебе нравится этот мост? — спросил ее Тэн И.
Ветер развеял его слова. Они были совсем рядом, но казалось, будто их разделял край света.
— Что ты сказал? — громко спросила Жуань Юй.
Тэн И повысил голос и повторил вопрос.
— Нравится! Мне супер-нравится этот мост! — прокричала она. Первое слово было ответом ему, а остальные — горячим признанием в любви этому мосту через реку.
Даже слова «супер» было недостаточно.
Спустя мгновение она добавила:
— Кажется, будто этот мост — дорога, ведущая в рай на земле.
Такая витиеватая фраза в этот момент совсем не казалась напыщенной; наоборот, подобное описание идеально подходило для открывающегося перед ними прекрасного вида, ни прибавить, ни убавить.
Тэн И кивнул:
— Великие умы мыслят одинаково.
— Ты часто приезжаешь сюда покататься?
— Иногда.
— Как ты нашел это место?
Тэн И задумался.
Его знакомство с этим мостом состоялось еще в позапрошлом году на Чуньцзе. Шэнь Бин повезла его и Тэн Хао в родные края навестить родственников. Они думали, что поездка на машине сэкономит время, но кто же знал, что, еще даже не выехав на скоростную трассу, они застрянут в пробке из-за аварии прямо на этом мосту через реку.
Длинная вереница машин походила на гигантского дракона, растянувшегося поперек моста.
Целых два часа машины впереди не сдвигались ни на дюйм.
Тэн И сидел в машине так долго, что у него заломило спину и поясницу, а Тэн Хао и вовсе извелся и начал громко возмущаться. Шэнь Бин предложила братьям выйти из машины и немного размяться, и они вышли.
На мосту многие водители сидели на корточках возле своих машин и курили.
Тэн И отошел к краю и размял кости несколькими простыми движениями из уличных танцев. Тэн Хао радостно прибежал следом и начал обезьянничать. Поначалу никто не обращал на них внимания, но затем неизвестно откуда раздался звонкий голос:
— Братишки, вы такие крутые, научите и меня! — Мальчик лет шести-семи высунул голову из серебристо-белой легковушки позади них.
— Давай к нам, — с энтузиазмом помахал ему Тэн Хао.
С разрешения родителей мальчик выбежал из машины и присоединился к ним.
За спиной Тэн И появилось два маленьких «хвостика», какие бы движения он ни делал, Тэн Хао и мальчик в точности повторяли их.
Мальчик был смышленым и схватывал все на лету; простые танцевальные движения давались ему совершенно без труда. Тэн И немного усложнил задачу, сделав сальто и встав на руки, желая слегка напугать его, но, к его удивлению, тот совершенно бесстрашно повторил и это.
Постепенно два «хвостика» превратились в три, три в четыре… Несколько детей, словно пристрастившись к игре, смеялись и веселились, отчего утомительное ожидание в пробке наполнилось радостью.
Наверное, именно с того дня в голове Тэн И внезапно зародилась мысль создать цзеу пэйсюнь гунсы, важнейшим направлением которой стали бы детские уличные танцы.
Детские уличные танцы для активных и шумных малышей были сродни игре. Эта «игра» могла не только способствовать их интеллектуальному развитию, укреплять физическое здоровье и улучшать гибкость тела, но и помогать детям в процессе следования движениям и ритму развивать навыки подражания и формировать эстетическое восприятие.
Ради этой идеи он готовился целых два года.
–_–
Машина съехала с моста, и этот ослепительно сияющий мир начал постепенно отдаляться.
— Стоять в пробке и придумать такую идею, ты и правда невероятен, — Жуань Юй слегка прислонилась к окну пассажирского сиденья. — Кроме уличных танцев, у тебя что, нет других увлечений?
Тэн И на мгновение серьезно задумался.
— Есть.
— Какое?
— Ты.
Жуань Юй опешила.
— Я? В твоем сердце я всего лишь увлечение? — недовольно спросила она.
— Угу.
Еще и «угу»?
Она стала еще более недовольной.
Жуань Юй плотно сжала губы, пытаясь найти повод сгладить углы:
— Даю тебе шанс объясниться. Если объяснишь плохо, я рассержусь.
— Любовь моего сердца, отрада моего сердца. Как тебе такое объяснение? — донесся до нее его голос, подхваченный ветром.
Жуань Юй снова опешила, а когда пришла в себя, ее тут же окутало невероятно сладкое чувство.
— Ой, какие нежности, — на словах она выразила пренебрежение, но ее лицо буквально расцвело от счастья.
Тэн И тоже подумал, что это прозвучало чересчур слащаво, но главное, что она была рада.
— Это правда твои первые отношения?
— Угу.
— Похоже, у тебя к этому талант.
И в том, чтобы радовать девушек, и в том, чтобы говорить нежные слова.
Тэн И улыбнулся. Раньше он и не знал, что может быть таким сентиментальным, но рядом с ней эти слова сами собой срывались с языка.
И если это считалось талантом, тогда его талантом было — любить ее.
Машина въехала в гаоцзяо юаньцюй.
Всю дорогу телефон Тэн И не переставал вибрировать от СМС и сообщений в WeChat, те, кто не успел поздравить его днем, казалось, хотели напомнить о себе до того, как пробьет полночь.
У него и правда были отличные отношения с людьми, что в университете, что за его пределами; стоило ему лишь кинуть клич, и вокруг собирались друзья.
И то верно, кто бы мог его не любить?
Бог уличных танцев с максимальным уровнем навыков; джентльмен, в каждом движении которого сквозили вежливость и мягкость; богатый, щедрый, преданный друзьям красавец с потрясающей внешностью…
Если бы она не встретила его на самом деле, то ни за что бы не поверила, что все эти достоинства могут сочетаться в одном человеке.
Пока Жуань Юй размышляла об этом, на телефон Тэн И поступил входящий звонок.
Тэн И припарковался на обочине.
— Я отвечу на звонок, — сказал он.
Жуань Юй кивнула. Прислонившись к окну, она устремила взгляд наружу.
С наступлением холодов студенты стали неохотно выходить на улицу, и мелкие лотки возле университета тоже свернули свою деятельность. На всей длинной улице было пусто и безлюдно, работало лишь несколько разрозненных уличных закусочных.
Внезапно она увидела лоток с печеным бататом.
— Я на улице… должен перед тобой отчитываться? Ладно тебе, когда я уходил, уже оплатил счет… — Тэн И с непроницаемым лицом отвечал на слащавые речи на том конце провода.
Жуань Юй, воспользовавшись тем, что он отвлекся, открыла дверь, вышла из машины и направилась прямиком к лотку с печеным бататом.
Владелицей лотка с бататом была женщина лет тридцати-сорока. Ее волосы были небрежно собраны на затылке, на щеках горел густой румянец; настоящие холода еще не наступили, но женщина уже накинула на себя толстую армейскую шинель.
Под армейской шинелью женщины пряталась маленькая девочка с хвостиками-рожками. Ее глаза ярко блестели, и она с сияющей улыбкой смотрела на крошечный-крошечный тортик, стоявший на табурете.
Сегодня, должно быть, тоже был день рождения девочки. В маленьком тортике торчала свечка, женщина нежным голосом пела ей песню на день рождения, и девочка тоже тихонько подпевала, застенчиво покачивая маленькой головкой.
Под конец девочка задула свечку, сложила ладони вместе и, опустив голову, загадала желание.
Неизвестно, какое желание загадала девочка, она рассказала его матери, и мать с дочерью со смехом крепко обнялись.
Оранжевый свет уличного фонаря наполнял эту картину невероятным теплом.
Жуань Юй тихо стояла, ее глаза на мгновение увлажнились, она смотрела как завороженная.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
