Чжоу Сихэ протянул сценарий Жуань Юй. Она внимательно изучила указанную там горячую линию для заказов и обнаружила, что этот номер изначально был неверным.
Если бы она просто оговорилась и назвала неправильный номер, это была бы банальная случайность в прямом эфире, но если сценарий кто-то подменил, то это был уже преднамеренный злой умысел.
Правда заставляла содрогнуться.
Жуань Юй не ожидала, что Шань Аньсинь настолько ее невзлюбила, что осмелилась рискнуть таким крупным мероприятием.
— Чжоу Сихэ, спасибо, что сохранил для меня это доказательство. — Отбросив прошлое, Жуань Юй была полна благодарности Чжоу Сихэ за его огромную помощь в этот раз.
— Пустяки, мне это ничего не стоило. За эти годы в индустрии развлечений я привык видеть, как люди строят друг другу козни, поэтому стал осмотрительнее. Я только рад, если смог тебе помочь.
— Что ты теперь собираешься делать? — спросил Тэн И.
Жуань Юй покачала головой.
Она еще не решила. Шань Аньсинь была родственницей заместителя директора телеканала, поэтому Жуань Юй не могла опрометчиво идти жаловаться с этим доказательством — это лишь спугнуло бы змею в траве. Однако раз у нее появились свидетель и улика, значит, появилась и надежда.
На мгновение в комнате повисла тишина.
Чжоу Сихэ отпил кофе и, подняв глаза, посмотрел на Тэн И.
— И, давно ты вернулся?
— Уже некоторое время.
— Ты… сейчас все еще танцуешь с ребятами? — Когда Чжоу Сихэ завел разговор на эту тему, его пальцы нервно вращали кофейную чашку. — Я бы очень хотел… вернуться. Вернуться и снова танцевать вместе с вами.
Тэн И смотрел прямо перед собой и молчал.
Чжоу Сихэ продолжил:
— В то время словно бес попутал, поэтому я бросил ребят и сделал такой выбор. Но если бы я не сделал тот выбор, я бы никогда не узнал, что мир уличных танцев — это настолько чистая среда. Пройдя через взлеты и падения за эти годы, я, можно сказать, понял жизнь: я гожусь только на то, чтобы быть танцором. Танцы — это самое чистое и самое свободное, что есть на свете.
— Сию давно уже нет, и я больше не танцую.
Сказав это, Тэн И быстро встал; ножки стула издали резкий скрежет, отчего Чжоу Сихэ вздрогнул от испуга.
Чжоу Сихэ ошеломленно смотрел, как Тэн И выходит из кабинки.
Жуань Юй знала, что Сию и танцы — это раны на сердце Тэн И. И хотя прошло много лет, эти раны так и не покрылись коркой; теперь, когда их внезапно задели, это наверняка вызвало новую волну невыносимой боли.
Попрощавшись с Чжоу Сихэ, она поспешила вслед за ним.
Тэн И стоял в коридоре и как раз доставал пачку сигарет, но, увидев, что она вышла, остановил движение рук.
— Кури, — сказала Жуань Юй. — Я не настолько властная и неразумная, чтобы не позволять тебе выкурить ни одной.
— Забудь.
— Так сильно меня боишься? — улыбнулась она.
Тэн И промолчал, словно молчаливо соглашаясь.
Жуань Юй горделиво приободрилась и начала было ликовать, но тут увидела, как он поднял руку и указал на стену.
Проследив за кончиком его пальца, она увидела на стене четыре ярких крупных иероглифа: «Курить запрещено».
Жуань Юй: «…»
Тэн И расплатился по счету, и они с Жуань Юй вместе вышли из кофейни.
В Хайчэне светило яркое солнце, в ветре чувствовался запах весны.
Неподалеку на улице группа подростков в хип-хоп одежде образовала круг и танцевала под музыку.
Тэн И пристально посмотрел на них, его шаги невольно замедлились.
Прошлое развеялось по ветру, но воспоминания не исчезли — в этом была и величайшая жестокость, и величайшая ценность.
Жуань Юй тихонько взяла его за руку.
— Тэн И, знаешь что? На самом деле Сию все еще существует.
–_–
Услышав эти слова, Тэн И резко повернул голову и посмотрел на Жуань Юй.
Да, Сию все еще существует.
Несчастный случай, произошедший тогда с Тэн Хао, переписал судьбы многих людей. Сяо Цин посчитал, что проблема была в его хореографии; он не должен был ставить для Тэн Хао такие сложные элементы, которые разрушили парню всю жизнь, и, сгорая от стыда, покинул Сию. Линь Шаню было так же тяжело, он считал, что именно из-за его травмы Тэн Хао пришлось его заменять, что и привело к несчастному случаю, поэтому у него не хватило совести оставаться дальше, и он тоже ушел. А Цайхун всегда воспринимал Тэн И как своего лаода, как свое солнце, и Сию без Тэн И не имел для него никакого смысла; после того, как Тэн И уехал за границу, он тоже решил уйти.
Все разбежались кто куда, но Хань Цзо остался.
Он в одиночку взвалил на себя ответственность за Сию, точно так же, как когда-то в одиночку взял на себя цзеу-шэ Университета Хуншан — с одинокой смелостью, но непоколебимо.
Глаза Тэн И заметно покраснели, но он быстро взял свои эмоции под контроль.
— Сейчас не будем об этом. Твои дела — вот что самое важное.
Жуань Юй подняла запястье и посмотрела на часы.
Заместитель директора Хуан Гэ и Шань Аньсинь улетели утренним рейсом обратно в Ляочэн и к этому времени, должно быть, уже приземлились. Изначально она должна была остаться еще на несколько дней, чтобы вести церемонию закрытия, но из-за инцидента с оговоркой представители Цзяюэ потребовали заменить ведущую, нарушив все ее дальнейшие рабочие планы.
— Мне нужно вернуться в Ляочэн, — с некоторой неловкостью произнесла Жуань Юй.
— Тогда возвращаемся.
— Но ты…
Он примчался сюда издалека, только недавно сошел с самолета, а теперь ему снова нужно было возвращаться — это было слишком утомительно.
— Я изначально приехал за тем, чтобы забрать тебя домой.
Увидев в Ляочэне новости о неприятностях Жуань Юй, Тэн И испугался, что она, находясь одна в чужом городе, не выдержит этого. Он в спешке купил билет на самолет и, даже не собрав вещи, помчался прямо в Хайчэн. Он думал о том, что какую бы ошибку она ни совершила вдали от дома, сколько бы людей ни насмехались и ни издевались над ней, он должен забрать ее домой. Если только они вернутся домой и он будет рядом с ней, то, какой бы сильной ни была буря снаружи, на душе у нее будет спокойно.
Услышав его слова, Жуань Юй довольно улыбнулась.
— Тэн И, поцелуй меня, пожалуйста. Мне все кажется, что я сплю, я до сих пор не могу поверить, что ты вернулся ко мне, — проговорила она и снова всхлипнула; в ее смеющихся глазах стояли слезы. Она была так прекрасна, что сердце Тэн И одновременно затрепетало и сжалось от боли.
— Ведущая Жуань, мы же на улице, тебе совсем не дорога репутация?
— Я же сказала, что мне все равно. Если нас сфотографируют, я просто объявлю о наших отношениях и расскажу всему миру, что ты — мой парень. — Точно так же, как когда-то он, с розой в руках, признался ей в любви и объявил на всю школу, что она его девушка.
— Сяо Юйэр становится все смелее и смелее.
— Да, Сяо Юйэр боится только кошек, а больше ничего на свете. — Она взяла его под руку и, подняв голову, посмотрела на него сияющими глазами: — Когда ты меня защищаешь, даже кошка не сможет подойти ко мне на три чи, поэтому теперь я не боюсь даже кошек.
Тэн И опустил голову и легко поцеловал ее в губы.
— И это все? — Разве она наговорила ему столько сладких слов не ради этого?
— Нет, все еще кажется недостаточно реальным.
Тэн И, не зная, смеяться ему или плакать, снова опустил голову и запечатлел на ее губах еще один поцелуй.
Жуань Юй покачала головой:
— Все еще нет.
— Мы не виделись шесть лет, и ты действительно совершенно изменилась, — сказал Тэн И.
— Так ты еще помнишь, что мы не виделись целых шесть лет. — Жуань Юй принялась припоминать старые обиды. — Когда мы в тот день столкнулись в саду твоего дома, ты притворился, будто ничего не произошло, как будто мы никогда и не расставались. Знаешь, как мне было обидно?
Стоило Жуань Юй заговорить об этом, как она рассердилась. Только что выпрашивала поцелуи, а теперь не удержалась и ущипнула его.
Тэн И, несмотря на щипок, не проронил ни звука, а наоборот, без всякого стеснения сгреб ее в охапку и поцеловал еще глубже и крепче.
— Жуань Юй, я не притворялся, будто ничего не произошло. Просто в моем сердце ты никогда меня не покидала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
