Цзичэн в Шочжоу, что на другом берегу Гуаньхэ, пал на редкость неожиданно.
Ся Циншэн получил повышение до командующего. В городе постоянно сновали войска и обозы с провиантом; все поговаривали, что вот-вот начнётся война. Вероятно, обстановка в Ючжоу была критической, и армия Лянчжоу должна была отправиться туда на подмогу. Однако два дня спустя пришли военные донесения, и стало ясно, что дело неладно: армия Табай неведомым образом оказалась на другом берегу Гуаньхэ.
Дуань Сюй и командующий У имитировали атаку на северную часть Ючжоу, но втайне Дуань Сюй приказал Ся Циншэну дождаться момента, когда глубокой ночью разыграется сильнейшая метель и летящий снег помешает стрелам хуци, чтобы пересечь замёрзшую Гуаньхэ. Тот нанёс внезапный удар и захватил Цзичэн в Шочжоу.
Как только Цзичэн пал, Дуань Сюй тут же оставил северную часть Ючжоу и, не оборачиваясь, повёл великую армию Табай на север, чтобы соединиться с силами в Цзичэне. В Шочжоу завязалось яростное сражение с войсками Даньчжи, от которого небо и земля потемнели.
Эти новости не удивили Хэ Сыму. С того самого момента, как Дуань Сюй спросил её о направлении ветра, она поняла, что он задумал.
Хуци были невероятно свирепы и воинственны. Этот молодой генерал осмелился вторгнуться на исконные земли Даньчжи. Смелости ему не занимать, но вот хватит ли жизни на такие подвиги?
Для Чэньина же эти истории были чем-то из ряда вон выходящим. Он сидел, подперев подбородок рукой, с мечтательным лицом; он даже стал медленнее грызть семечки и арахис.
— Генерал Дуань такой выдающийся! — сказал он. — Говорят, генерал Дуань — первый военачальник Далян, сумевший пересечь Гуаньхэ!
Хэ Сыму подумала:
«И впрямь, судя по его боевому мастерству и военной стратегии, он совсем не похож на того, кто мог вырасти в семье потомственных гражданских чиновников в трёх поколениях».
— В будущем я тоже хочу стать таким, как генерал Дуань! Я буду защищать дом и страну, отомщу за своего отца! — Чэньин крепко сжал маленькие кулачки.
Хэ Сыму сплюнула шелуху от семечек, повернулась и некоторое время разглядывала Чэньина. Она подумала, что это, пожалуй, неплохой вариант для него.
— Ты хочешь последовать за Дуань Сюем? — спросила Хэ Сыму.
Чэньин выглядел растерянным.
Хэ Сыму немного подумала и продолжила:
— За эти несколько дней я присмотрелась к городу. Жизнь у всех безрадостная, нет добрых семей, которым можно было бы тебя вверить. Дуань Сюй же вполне хорош. Мою помощь с ветром можно считать услугой, оказанной ему. Если он сможет вернуться живым, то я позволю тебе следовать за ним. Его семья знатна и влиятельна. Если будешь подле него, то в будущем точно не останешься голодным, а может, и добьёшься чинов да титулов. Ну… разве не этого желают смертные?
Пока она говорила, глаза Чэньина наполнились слезами. Он вцепился в рукав Хэ Сыму:
— Сяосяо-цзецзе… ты хочешь меня бросить? Я… я хочу остаться с тобой… Я могу меньше есть… и арахис с семечками тоже не буду…
Хэ Сыму некоторое время бесстрастно смотрела на Чэньина, затем стерла слёзы с его лица и с мягким выражением, но твёрдо, словно разрубая гвозди и железо, произнесла:
— И всё же нельзя. Я ведь с самого начала говорила, что присмотрю за тобой лишь какое-то время.
Что за шутки. Пути жизни и смерти расходятся; как живой человек может всю жизнь следовать за мертвецом?
Чэньин понурился и замолчал.
Хэ Сыму ущипнула его за щёку и добавила:
— Думаешь, если захочешь пойти за Дуань Сюем, так сразу и сможешь? Он ведь может погибнуть в Шочжоу и не вернуться.
Чэньин поднял глаза и издал унылое «А…», словно получил второй удар, не в силах принять мысль, что его герой может умереть.
— Если генерал-гэгэ умрёт, что же нам делать?
Хэ Сыму подумала:
«Хороший вопрос».
Ей и самой было любопытно узнать побольше о Дуань Сюе. Если он умрёт и превратится в блуждающий дух, его имя появится в Книге призраков. Тогда вся его жизнь предстанет перед ней как на ладони.
Этого она даже немного ждала.
К тому же был ещё духовный меч Пован в его руках. Ей совсем не хотелось, чтобы сокровище её тёти и дяди оказалось погребено вместе с ним в земле и никогда больше не увидело свет.
Хэ Сыму спросила Чэньина:
— Помнишь, пару дней назад мы болтали с соседями? Была там вдова одного мастера игры на соне… её звали…
— Вдова? А кто это? — Чэньин выглядел сбитым с толку.
— Та, у кого умер муж.
— О-о! Сун-данян?
— Верно. Сходи пригласи её к нам погрызть семечки, и пусть заодно захватит свою сону1.
Послушный Чэньин спрыгнул с табуретки и мигом скрылся за дверью.
Вскоре он привёл во двор женщину лет сорока. В руках она несла футляр, в волосы её был вплетён белый цветок. Она была слегка полновата, отчего казалась тяжёлой, а лицо её выражало глубокую печаль.
Подняв занавес, она вошла в комнату Хэ Сыму. Та пригласила её сесть. Женщина опустилась на стул, поставила футляр на стол и спросила:
— Зачем гунян понадобилась сона?.. Стоит мне увидеть этот инструмент, как на сердце становится тяжко.
Она погладила футляр и добавила:
— Мой покойный всю жизнь играл для людей на «красных и белых празднествах»2, а когда пришёл его черёд, и сыграть-то ему было некому…
Муж Сун-данян был единственным в городе мастером игры на соне и погиб во время резни.
Хэ Сыму пододвинула к ней семечки и арахис и спокойно дождалась, пока та справится с чувствами. Только тогда она заговорила.
— Сун-данян, не могли бы вы одолжить мне сону? Я хочу немного поиграть.
— Вы умеете играть на соне, Хэ-гунян? — изумилась женщина.
— Когда-то немного училась, — улыбнулась Хэ Сыму.
Сун-данян тут же согласилась. Хэ Сыму взяла сону, смочила трость, некоторое время сосредоточенно вспоминала и начала играть «Сотню птиц, поклоняющихся фениксу»3.
Сун-данян была поражена. Она слушала, хлопая в ладоши, и глаза её покраснели. Она и не думала, что когда-нибудь снова услышит, как звучит эта сона.
— Сун-данян, как я сыграла? Не фальшивила? — спросила Хэ Сыму, закончив мелодию.
Сун-данян поспешно закивала:
— Ваше мастерство превосходно, гунян, ни единой фальшивой ноты.
Хэ Сыму посмотрела на Чэньина. Глаза мальчика сияли от восхищения. Он тоже сказал, что сыграно было замечательно и мелодия лилась чисто.
- Сона (唢呐, suǒnà) — это китайский язычковый духовой инструмент. ↩︎
- «Красные и белые празднества» (红白喜事, hóng bái xǐ shì) — традиционное китайское обозначение свадеб (красный цвет) и похорон (белый цвет). ↩︎
- Сотня птиц поклоняется фениксу» (百鸟朝凤, bǎi niǎo cháo fèng) — знаменитая пьеса для соны, требующая исключительного мастерства. Её мелодии подражают пению множества птиц. ↩︎
Как миленько выглядят мысли героини. Она дух, и все её рассуждения улетают ввысь. Я уже просмотрела 10 серий дорамы. Так что новелла “заходит” очень легко. Благодарю за перевод!
А мы ещё кнопку добавили в начале, так как не всем нравится отдельное оформление мыслей в облачках и прочие эффекты)