— Если ты сейчас выйдешь из лагеря, это будет равносильно самоубийству.
Голос женщины был ясным и холодным. Она спокойно сидела в палатке командующего Сяоцин, выражение лица естественное, без малейшего следа паники.
Чжао Чэ уже надел доспехи. Если бы не чрезвычайная ситуация, он, возможно, действительно строго наказал бы эту, презирающую старших, отвратительную женщину, занявшую место хозяина. Но, звуки снаружи становились всё более пронзительными, ситуация всё более экстренной. Хотя он и не питал чувств к Му Хэ, даже испытывал невыразимое отвращение, но сейчас его судьба тесно связана с Му Хэ, губы и зубы взаимозависимы, он не мог не вмешаться.
— Разберусь с тобой, когда вернусь, — Чжао Чэ холодно взглянул на женщину, положил руку на рукоять меча и сказал заместителю командира Чэн Юймо. — Собери войска, идём со мной.
Тут же раздался хрустящий звук. Чжао Чэ, ловкий и проворный, резко уклонился головой в сторону, увидев вспышку внезапной атаки. С глухим стуком, предмет ударил в столб. Сила удара была настолько велика, что оставила глубокий след.
Личная охрана Чжао Чэ, увидев это, сильно испугалась и громко закричала.
— Смелый убийца! К оружию! Защитить принца!
Солдаты снаружи тут же ворвались внутрь, принеся холодный воздух, боевые ножи, с шуршанием, вышли из ножен, отражая свет свечей в помещении, слепя глаза.
Чжао Чэ нахмурился, густые чёрные брови-мечи слегка дёрнулись, он жестко сказал.
— У тебя огромная смелость пронести сюда оружие.
Чу Цяо склонила голову набок, взгляд скользнул по комнате полной вооружённых солдат, затем остановился на Чжао Чэ, уголки губ насмешливо улыбнулись. Она очень естественно встала, подошла к углу палатки, подняла с земли предмет, оказалось, кусок отломанного серебра. Поднеся серебро ко рту, она сдула пыль, брови девушки приподнялись.
— И, это считается скрытым оружием?
Лицо Чжао Чэ тут же стало несколько неловким, он тихо крикнул окружающим.
— Все, выйдите!
Толпа мгновенно отхлынула, как прилив. Чу Цяо, подняв голову, глядя на высокого Чжао Чэ, серьёзно сказала.
— Ты не расслышал мои предыдущие слова?
Чжао Чэ холодно фыркнул.
— Командная территория лагеря? Какой женщине здесь говорить? Прочь!
Едва прозвучали эти слова, как хрупкая девушка мгновенно стала словно проворный леопард, внезапно подпрыгнув на месте, вытянула руку вперёд, сменила угол запястья, образовала коготь и прежде, чем кто-либо успел среагировать, схватила Чжао Чэ за горло.
Перед её такой стремительной ловкостью никто не сомневался, есть ли у этой девушки сила переломить чужую шею.
Чу Цяо ярко улыбнулась.
— Ты мой начальник, поэтому я не буду использовать нож, только в рукопашную поборюсь с тобой.
— Знаешь ли ты, что делаешь? — голос Чжао Чэ был ледяным, почти скрипя зубами, он отчетливо произносил каждое слово.
— Конечно знаю, — Чу Цяо улыбнулась. — Я спасаю тебя.
— Спасаешь меня?
— Да, — девушка подняла голову, глаза яркие, в уголках губ уверенная улыбка. — Если ты сейчас выйдешь за ворота лагеря Сяоцин, неминуемо умрёшь, и каждый здесь не увидит завтрашнего солнца.
Услышав это, Чжао Чэ холодно усмехнулся.
— И, только из-за них?
— Верно, только из-за них.
Чу Цяо прищурила глаза и холодно сказала.
— Му Хэ замешаны в деле о присвоении, Му Хэ Юнье весь день стоял на коленях у ворот дворца Шэнцзиньгун, но император отказался принять, почему? Это дело возникло внезапно, от доноса и рассмотрения Советом Старейшин, до подтверждения обвинения прошло всего полдня, кто поверит, что не было предварительной подготовки? Восьмая принцесса Чжао Чунь-эр сегодня вечером обручилась, почему, на такой банкет, тебя не позвали во дворец? Даже если ты не близок с императрицей, Чжао Чунь-эр всё же твоя родная сестра, так почему же? Резиденцию Му Хэ атаковали, Му Хэ твой материнский род, к тому же ты держишь в руках тяжёлые войска, тебя должны были заранее оповестить и дать полный контроль над ситуацией, но почему, окружившие Сяоцин войска, совершенно не соответствуют твоим людям? Они же вообще не могут противостоять тебе, тогда чего они ждут? Ты всё ещё не понимаешь?
Услышав это, Чжао Чэ замер, в глубине глаз перекатывались острые грани, непрерывно вспыхивая, наконец, он высказал предположение.
— Ты хочешь сказать, что это отец…
— Не обязательно, — Чу Цяо тихо усмехнулась, убрав руку с его шеи. — Император оставил тебя в Сяоцин, возможно, лишь для испытания, чтобы посмотреть, какая у тебя фамилия, Чжао или Му Хэ. Что касается тех людей снаружи, не обязательно, что их послал император, это те, кто больше всего хочет твоей смерти.
Чжао Чэ и так был умён, лишь временный гнев и страх лишили его самообладания. Теперь, тщательно обдумывая, все события сразу соединились воедино, у него невольно выступил холодный пот.
— Тот человек, как раз, хочет, чтобы ты потерял бдительность, намеренно окружил Сяоцин небольшим количеством людей, но стоит тебе лишь шагнуть за ворота лагеря, как ты сразу становишься мятежником, и тогда людей, пришедших убить тебя, будет гораздо больше, не только эти.
Чжао Чэ нахмурил брови, прошло довольно долгое время, прежде чем он спросил.
— Почему ты спасаешь меня?
— Потому что сейчас я член армии Сяоцин. Если ты умрёшь, я тоже хорошо не кончу, — сказав это, девушка с шумом опустилась на одно колено, голос ясный и холодный. — Младший командир Чу Цяо, инструктор по стрельбе из лука авангардного батальона, приветствую генерала!
Чжао Чэ, глядя на спокойное лицо девушки, долго молчал.
В третью стражу шум на северо-западе не ослабел, а, наоборот, усилился. Девушка написала письмо, приоткрыла полог, согнула палец и засунув в рот громко свистнула, подав сигнал. Чёрный сокол тут же спустился, ловкий и необычный, в этой густой и тревожной ночи его никто не заметил.
Через мгновение большая птица вновь взлетела, направляясь к, сверкающему золотом и яшмой, дворцу.
По, усыпанной белизной, дороге, медленно шёл мужчина в роскошной одежде, лицо слегка пьяное, но глаза всё ещё яркие. Внезапно донёсся пронзительный крик, он резко поднял голову. А Цзин согнул руку, и сокол сел на неё.
Развернув письмо, в глаза бросился резкий подчерк.
«Ситуация двух звёзд, сияющих в небе, обязательно будет создана ценой жизни. Дворец глубок, ступать нужно осторожно».
Уголки губ мужчины мягко растянулись в улыбке, взгляд далёкий, смотрящий на северо-запад, каждый миг приближал его возвращение на родину.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
