Тогда какая же участь ждет его, приведшего войска, силой прорвавшегося, уничтожившего имперские войска и спасшего наследника Яньбэя?
В тот миг у Хэ Сяо была лишь одна мысль, захватить Янь Синя, искупить вину заслугой.
— Тот, кто хочет меня убить, Император Да Ся.
В одно мгновение все замерли.
Янь Синь высоко сидел на коне, бегло взглянул на присутствующих солдат, затем перевел взгляд на лицо Хэ Сяо и спокойно сказал.
— Командующий Хэ, мне жаль, что втянул вас в это. Если бы вы, Управление юго-западного гарнизона, не были солдатами из Яньбэя, захватив меня, вы могли бы избежать этой катастрофы.
Одно это слово, словно пробудило ото сна. Хэ Сяо широко раскрыл глаза, глядя на загадочное лицо Янь Синя, и вдруг осознал. У Управления юго-западного гарнизона не было пути назад.
Если бы другая часть по ошибке убила Ба Лэя и солдат элитной конницы, то можно было бы объяснить незнанием обстоятельств. Но для Управления юго-западного гарнизона, которое само по себе было под пристальным вниманием империи и не раз подозревалось в укрывательстве мятежников Яньбэя, невозможно было избежать смерти. Империя не простит, Совет Старейшин не простит, дворец Шэнцзиньгун тем более не простит. Возвращаться назад, значит идти на верную смерть. Глаза мужчины налились кровью, он яростно смотрел на красивого мужчину в красных одеждах перед ним, и голос в голове бешено кричал, он все знал, он намеренно завел его на путь смерти!
Но, он не мог произнести ни слова. Через мгновение злоба в глазах мужчины постепенно исчезла, сменившись безумством обреченного.
Десять тысяч человек собрались на длинной улице, те, у кого была ясная голова, сразу поняли причины и следствия произошедшего. Им казалось, что земля колеблется, на душе стало пусто и страшно. Люди подняли головы, глядя на Хэ Сяо, на Янь Синя или на небо, отчаянно ища путь к спасению.
Все пути отрезаны, отступать некуда, повернуть назад, верная смерть, единственный выход, сражаться насмерть!
Хэ Сяо резко спрыгнул с коня, высоко поднял руки к солдатам позади и громко закричал.
— Братья! Некоторые слова я держал в себе восемь лет, сегодня скажу! Кто когда-то подавил мятеж вана Цанлань, прорвавшись через дворец Шэнцзиньгун, спас Императора? Кто в Баймагуане совершил бросок на десять тысяч ли, спасая старейшин и чиновников всей империи? Кто на плато Яньбэй сражался с жунами, не позволяя северным варварам ступить за границу, защищая наших родителей, жен и детей? Это ван Яньбэя, старый ван Янь Шичэн! Но, что получил верный слуга в итоге? Уничтожение всего рода, обезглавливание и выставление голов на показ! Восемь лет мы, солдаты из Яньбэя, терпели унижения в столице, нас презирали щенки из Сяоцин и Люин, и мы все это терпели! Но, теперь Империя снова хочет без причины напасть на единственного наследника старого вана, подлыми методами пытаясь устранить Наследника Янь Синя. Как солдаты Яньбэя, мы согласны с этим?
— Нет!
Тут же раздались громоподобные крики, солдаты подняли бесчисленные мечи и копья. Мифы о непобедимости Янь Шичэна снова закипели в горячих сердцах воинов, годы угнетения забурлили, как магма. Они пронзительно кричали, потрясая небо.
— Братья! Мы солдаты Яньбэя! Сегодня ночью мы убили заговорщиков Империи, мы уже связаны одной веревкой с его Высочеством Наследником. Если его Высочества не станет, нам тоже не будет хорошо! Скажите, можем ли мы сидеть сложа руки и ждать смерти?
— Не можем!
— Мы не можем умереть!
— Император неблагодарен и несправедлив! Не достоин вести нас!
— Глупый правитель отдает несправедливые приказы! Мы восстаем!
Неизвестно, кто выкрикнул последнюю фразу, и весь отряд мгновенно замер в мертвой тишине. Наконец, кто-то произнес эти слова, и, словно пожар по сухой траве, множество голосов в один крикнуло: «Глупый правитель отдает несправедливые приказы! Мы восстаем!»
— Воины Яньбэя! — Янь Синь сидел на коне, холодно глядя на множество поднятых рук внизу, он медленно прищурился и твердым голосом строго сказал. — Мой отец был несправедливо оклеветан уже как восемь лет, Яньбэй пришел в упадок, его топчут злодеи, слава воинов Яньбэя тоже разрушена прогнившей столицей! Мы все были верными слугами Империи, мы охраняли границы, сражались с северными варварами, защищали мир внутри Империи. Но со временем роскошь и разврат ослепили Старейшин и Императора! Они забыли, кто погибал на границе, чья горячая кровь и белые кости строили стальную Великую стену, защищающую родину! Они забыли, кто в метель и стужу сдерживал жунов за пределами границы! Они забыли, кто, в трудные для Империи времена, раз за разом спасал страну из огня и воды!
— Мы! — солдаты хором крикнули. — Это мы, Яньбэй!
— Да! Это мы! — налетевший порыв ветра, взметал развевающуюся одежду Янь Синя.
Молодой мужчина сорвал с себя красное парадное одеяние, обнажив темно-черную боевую одежду, на которой была вышита золотистая боевая птица — боевое знамя Яньбэя, чёрный флаг с золотым орлом! Янь Синь громко сказал.
— Правитель глуп, не различает верных и предателей! Он забыл наши заслуги, не наградил, а, наоборот, нанес смертельный удар! У нас есть заслуги, нет вины, мы решительно не подчинимся!
— Решительно сопротивляемся! Клянемся умереть, но не подчинимся!
Множество хриплых голосов крикнуло, как один.
— Мы восстаем, клянемся умереть, но не подчинимся!
Янь Синь выхватил с пояса длинный меч, сильный ветер развевал его черную боевую одежду, тот золотой орел развевался, словно вот-вот взлетит.
Запертый восемь лет, молодой наследник издал львиный рев.
— Воины! Следуйте за мной! Прорвемся из столицы, вернемся в Яньбэй! У нас нет выбора, только военный переворот! Сегодня наш род Яньбэй провозглашает независимость!
— Прорвемся из столицы! Вернемся в Яньбэй!
Крики ликования пронзили небеса, и в то же время серия огромных фейерверков взорвалась в вышине, небо озарилось огненными деревьями, везде был великолепный вид.
В этот самый момент, во дворце Иньгэюань, женщина, в черной боевой одежде, стояла под темным ночным небом, за ней следовала группа в такой же черной одежде. Белый длинный орел пролетел по ночному небу и сел на плечо девушки. Раскрыв письмо, девушка слегка нахмурила брови, затем снова расслабила.
— Воины! Настал момент испытать вас! — Чу Цяо резко повернулась, взгляд ее был холоден как снег, волосы струились, как водопад, голос твердый и звонкий, она строго сказала. — Яньбэй нуждается в вас! «Датун» нуждается в вас! Поднебесная, простой народ, тысячи людей нуждаются в вас! Идите, пусть печень прогнивших властителей станет жертвой нашему новому правительству!
Тут же раздался сигнальный свист, и через мгновение во дворе, кроме Чу Цяо, никого не осталось.
Служанка Лю Лю подбежала и нервно сказала.
— Госпожа, нам пора идти.
— Нет, — девушка решительно покачала головой. — У нас одно дело осталось не сделанным!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
