Когда на придорожных диких хризантемах проклюнулись маленькие бутоны, наступил сентябрь.
В городе С каждый год в первый учебный день шёл дождь.
Первое сентября тысяча девятьсот девяносто шестого года не стало исключением. Пэй Чуань смотрел, как в один миг намокает дорога. Его бледные пальцы лежали на подлокотниках инвалидной коляски, и было неясно, о чём он думает.
Цзян Вэньцзюань, боясь, что ребёнок промокнет, надела на него дождевик.
Накануне вечером Цзян Вэньцзюань впервые спокойно поговорила с мужем. Она очень переживала из-за того, что Пэй Чуань идёт в подготовительную группу. С тех пор как Пэй Чуаню отняли обе ноги, Цзян Вэньцзюань часто просыпалась от кошмаров, в которых видела кровавое месиво. Это жуткое видение раз за разом терзало сердце матери. После того случая молчаливый муж стал ей в тягость, что бы он ни делал.
Тем не менее, чтобы устроить ребёнка в школу, Пэй Хаобиню пришлось задействовать связи.
Поблизости от их дома не было школы специального образования, да и государство в тот год ещё не открывало подобных заведений. Цзян Вэньцзюань даже боялась отдавать сына в такую школу, будто это окончательно поставило бы на Пэй Чуане клеймо человека с физическими недостатками на всю оставшуюся жизнь.
В начальной школе Чаоян города С было две подготовительные группы: первая и вторая. Учительница словесности из подготовительной группы 1 по фамилии Юй оказалась бывшей одноклассницей Пэй Хаобиня по средней школе. Учительница Юй с самого начала знала о непростой ситуации Пэй Чуаня, поэтому, когда Пэй Хаобинь обратился к ней, она сразу согласилась.
Путь пешком от жилого комплекса до начальной школы Чаоян занимал пятнадцать минут. Пэй Хаобинь завёл мотоцикл и знаком велел Цзян Вэньцзюань посадить ребёнка.
Инвалидную коляску привязали кожаными ремнями сзади, а Пэй Чуаня устроили впереди.
Пэй Хаобинь осторожно придерживал сына и нарочито бодро произнёс:
— Поехали!
Пэй Чуань ухватился за металлический поручень впереди, на его губах промелькнула слабая улыбка.
Моросил мелкий дождь. Стоило Пэй Чуаню скрыться из виду матери, как выражение его лица исчезло. Позади него была широкая грудь отца. Пэй Хаобинь ехал очень медленно. Капли дождя почти не попадали Пэй Чуаню на лицо. Он смотрел сквозь пелену дождя, понимая, что скоро окажется в новой обстановке.
Он не хотел ехать, но знал, что обязан.
Из-за того, что он пошёл в подготовительную группу, мать наконец согласилась заговорить с отцом. Он хотел полноценную нормальную семью, даже если его собственное тело больше не было полноценным.
Пэй Чуань крепко вцепился в металлический поручень. По пути в школу многие ученики с рюкзаками за спиной с любопытством поглядывали на мотоцикл Пэй Хаобиня.
Гул двигателя был очень громким.
Пэй Хаобинь купил этот мотоцикл, когда Пэй Чуаню было три года. Тогда маленький Пэй Чуань, усевшись на него, пришёл в неописуемый восторг, воображая себя крутым супергероем. Все вокруг смотрели на него с завистью. Теперь же, когда он снова сидел в этом седле, а завистливые взгляды сменились странными, Пэй Чуань мрачно опустил глаза.
Пэй Чуань смотрел на дорогу: бесчисленные детские лица, полные жизни, совсем как название начальной школы Чаоян («Утреннее солнце»), лучились энергией, и каждый ребёнок был полон надежд на будущее.
Пэй Хаобинь доставил его к дверям кабинета учительницы Юй. Пэй Чуань сидел в инвалидной коляске. К коляске была подвешена бутылка с водой. Цзян Вэньцзюань налила сыну кипячёной воды, чтобы тот мог попить, если захочется.
Сентябрь ещё сохранял летнее тепло, платаны в начальной школе Чаоян стояли густыми и зелёными.
Мягкая и добрая учительница словесности Юй Цянь протянула к нему руку:
— Здравствуй, маленький Пэй Чуань, я учительница Юй и подруга твоего отца. С этого дня я буду учить тебя и заботиться о тебе.
Пэй Чуань коснулся руки учительницы Юй холодными бледными пальцами и вежливо улыбнулся.
Он по-прежнему не любил разговаривать с чужими людьми.
Учительница Юй уже знала о ситуации Пэй Чуаня, поэтому сказала Пэй Хаобиню:
— Ступайте на работу, я присмотрю за ребёнком.
Пэй Хаобинь ушёл. Учительница Юй обратилась к Пэй Чуаню:
— Если захочешь в туалет, то подними руку и дай учителю знать, договорились?
Взгляд Пэй Чуаня был тёмным. Он молча посмотрел на Юй Цянь и через некоторое время кивнул.
— В подготовительной группе все дети новенькие, возможно, ты встретишь кого-то из своих бывших одногруппников по детскому саду.
Пэй Чуань послушно дернул уголком рта, но взгляд его оставался холодным.
Он не хотел видеть никого из прошлого.
Солнце медленно поднималось, дождь постепенно утихал. Учительница Юй покатила коляску с Пэй Чуанем в сторону класса.
Как только они вошли, дети уставились на них с любопытством.
В классе сидели малыши в ярких одеждах. Некоторые выглядели опрятно, у других под носом висели сопли. Учительница Юй доброжелательно улыбнулась и устроила Пэй Чуаня в первом ряду перед окном, прямо под учительской кафедрой.
Чэнь Ху сидел сзади и дурачился с Ли Да, но когда учительница ввезла Пэй Чуаня, его глаза округлились.
Вот это да! Действительно в одном классе!
— Вчера на регистрации вы меня уже видели, я учительница Юй. Давайте сначала я рассажу вас по росту, хорошо?
Дети хором ответили:
— Хорошо!
— А теперь все встаньте и сравните, кто выше, а кто ниже. Те, кто пониже, сядут впереди, а те, кто повыше, временно займут задние ряды.
Дети были послушными, однако самим определить, кто выше, им было трудно. Учительница Юй и учитель математики Чжэн Хан помогли распределить всех по росту.
Учительница Юй нахмурилась, заметив, что нескольких детей не хватает.
Сегодня шёл дождь, и те, кто жил далеко, вероятно, опаздывали. Тем не менее места нужно было распределить сейчас.
Учитель Чжэн негромко спросил:
— Сажаем по двое за парту, в классе ровно пятьдесят восемь детей. Кто сядет с Пэй Чуанем?
Учительница Юй тоже на мгновение растерялась.
Но она быстро пришла в себя и с улыбкой спросила детей:
— Пэй Чуань повредил ножки, ему нужна ваша забота и поддержка. Скажите, кто из храбрых и добрых ребят хочет сесть с ним за первую парту?
Зрачки Пэй Чуаня почти незаметно сузились.
Дети в классе переглядывались в растерянности, то и дело поглядывая на Пэй Чуаня, сидевшего в инвалидной коляске с пустотой ниже колен.
Несколько ребят посмотрели на учительницу и нерешительно подняли руки.
Учительница Юй осталась довольна и спросила Пэй Чуаня:
— Сяо Чуань, а с кем ты сам хотел бы сидеть?
Пэй Чуань обвёл их взглядом.
Он не любил улыбаться, в его глазах не было ни искорки света, они напоминали тёмное и сырое место, куда не заглядывает солнце. Там, где останавливался его взор, те немногие руки, что были подняты, медленно опускались.
Учителя неловко переглянулись. Учитель Чжэн сказал:
— Пусть остальные пока садятся, ещё несколько человек не пришли.
Когда дети один за другим расселись, Чэнь Ху закрутил головой по сторонам и шёпотом начал рассказывать другим, как Пэй Чуань в детском саду мочил штаны и кусался. На лицах детей отразилось изумление, и все взгляды украдкой устремились на одинокую первую парту.
Пэй Чуань сжал кулаки и уставился на высокие платаны за окном.
Дождь прекратился, остатки воды на листьях стекали вниз. Он сидел в тени, его губы слегка потрескались, но он не притронулся к принесённой бутылке.
Если попить, то захочется в туалет.
Девочка опоздала. На её голове два пучка-бутона были перевязаны розовыми лентами. Эти пучки намокли под дождём. Стоя в дверях, она звонким голосом попросила разрешения войти.
Учительница Юй посмотрела на неё и поняла, что это самый маленький ребёнок в классе.
То, что для подростка было пятнадцатиминутной прогулкой, для коротких ножек Бэй Яо превращалось в двадцатипятиминутный путь. К тому же шёл дождь. Чжао Чжилань какую-то часть пути несла её на руках, но потом выбилась из сил, и маленькая Бэй Яо пошла сама.
Как они ни спешили, всё равно опоздали на десять минут.
Тело Пэй Чуаня одеревенело, он не оглядывался.
Учительница Юй сказала:
— Бэй Яо, в классе осталось три свободных места, выбери любое и садись.
Бэй Яо направилась к Пэй Чуаню.
Она принесла с собой аромат свежести после дождя и солнечного света и села рядом с ним.
— Проваливай, — сказал Пэй Чуань.
Это был первый раз, когда он заговорил с ней, и его ледяной голос велел ей уйти.
Пэй Чуань подумал: «Кому нужна твоя жалость? Лучше держись от меня подальше».
В миндалевидных глазах Бэй Яо отразилась глубокая обида:
— Но я маленького роста. Если сидеть сзади, то ничего не будет видно.
— …
Пэй Чуань молча отвернулся.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
