На следующее утро, после того как все десять участников сдали свои мобильные телефоны, их по отдельности и случайным образом отвели в лес. Рядом с Бэй Яо ярко цвели летние цветы. Она переоделась в одежду с длинными рукавами и направилась вглубь зарослей.
Репродуктор на дереве объявил:
— Ученики, начинается первый день выживания. Количество выживших на данный момент: десять человек. Выбывших: ноль. Постарайтесь поскорее найти себе обед, иначе останетесь голодными.
Бэй Яо некоторое время пристально смотрела на громкоговоритель. Оказывается, количество выживших будут объявлять по радио.
Честно говоря, она считала, что подобные лагеря по выживанию — лишь забава для богатых людей, которым нечем заняться, и ей это совсем не подходило. Однако раз уж она приехала, то, не будучи человеком, склонным легко сдаваться, Бэй Яо разложила карту и принялась искать отмеченные на ней точки выживания.
Маленький световой индикатор на её воротнике то и дело мигал, но в лучах солнца его свет был едва заметен.
Сама Бэй Яо его не видела.
На другом конце леса Пэй Чуань, нахмурившись, смотрел на свой навигатор.
Бэй Яо находилась очень далеко от него.
Их разбросало почти по разным концам леса. Этот маленький световой огонёк мигал, старательно пытаясь отыскать дорогу.
Пэй Чуань слегка прищурился. На самом деле, это было недобрым знаком. Даже при случайном распределении она и он оказались на максимально возможном расстоянии. У них никогда не было судьбоносной связи, но какое это имело значение?
Пэй Чуань направился в сторону Бэй Яо.
Первым, кого он встретил, был Цзинь Цзыян. Цзинь Цзыян был словно монах ростом в два чжана1, который не может дотянуться до своей головы, и бесцельно кружил на месте:
— Твою мать, что это за чертовщина? Я тут только что проходил? Проходил? Или нет?
Пэй Чуань с бесстрастным лицом обошёл его и продолжил путь в одиночку.
В лесу росли высокие деревья, и все они выглядели одинаково, поэтому здесь было легко заблудиться. Он не пошёл искать так называемый пункт выдачи обедов, а продолжал двигаться в направлении маленькой точки на навигаторе.
— Пэй Чуань! — Глаза Вэй Вань блеснули, и она подбежала к нему сбоку, примерно с десяти метров. — Подожди меня.
Она бежала, запыхавшись, но Пэй Чуань не замедлил шага.
Вэй Вань с трудом догнала его:
— Фух… я не могу найти дорогу. Я вообще не нахожу те ресурсные точки, что отмечены на карте. Пэй Чуань, можно мне пойти в одной группе с тобой?
— Нет, — холодно ответил он. — Проваливай.
Улыбка исчезла с лица Вэй Вань, и она пробормотала:
— Ты ведь идёшь искать Бэй Яо? Она тебе нравится, верно?
Пэй Чуань на мгновение остановился:
— Тебя это не касается.
— Но ты ей не нравишься! — с некоторой злорадностью резко выкрикнула она. — Я тоже девушка и я это вижу! У неё к тебе нет ни малейшего подобного чувства.
Пэй Чуань резко обернулся. Его чёрные зрачки метали холод и ярость.
Вэй Вань впервые видела его таким разгневанным. Хотя в душе ей было страшно, она подумала, что говорит правду. Пэй Чуань раз за разом унижал её! Теперь и ему пора было почувствовать, каково это быть отвергнутым любимым человеком.
Вэй Вань отступила на шаг:
— Ты ей не нравишься, но ты мне действительно нравишься! Посмотри на меня, ну пожалуйста?
Видя, что холодный гнев в глазах Пэй Чуаня никуда не исчез, а её признание не произвело на него никакого впечатления, Вэй Вань добавила:
— Если ты всё ещё не веришь, что она тебя не любит, можешь спросить её сам! Или я пойду и спрошу!
— Только попробуй!
На мгновение Вэй Вань ощутила исходящую от него колоссальную ярость.
Почему он боится, что Бэй Яо об этом узнает?
Вэй Вань быстро сообразила:
— Будь со мной, и тогда я ей ничего не скажу.
Она что, угрожает ему? Чжэн Хан целый год носил Вэй Вань на руках, да так, что она совсем позабыла, кто она такая, и всерьёз возомнила о себе невесть что.
Пэй Чуань усмехнулся. Он подошёл к ней вплотную. Холодный гнев исчез с его лица, а в улыбке проступила некая дерзость:
— И правда нравлюсь?
— Да.
Он обхватил пальцами её правое запястье. В его взгляде сквозила необузданность и ленивое безразличие.
Это был первый раз, когда Пэй Чуань прикоснулся к ней. Сердце Вэй Вань бешено заколотилось, а от этого развязного и дерзкого вида юноши у неё помутилось в голове:
— Ты… ты согласен?
— Хм? А ты как думаешь? — Он наклонился к ней. Пэй Чуань был высоким, а черты его лица казались суровыми.
Лицо Вэй Вань медленно залилось краской:
— Я не собиралась тебе угрожать, я просто… ты мне нравишься.
Он тихо рассмеялся с явной насмешкой:
— Тогда это прискорбно, потому что меня тошнит от одного твоего вида. Только попробуй сунуться к ней.
Сказав это, он резко отбросил её руку. Запястье Вэй Вань пронзила острая боль, но ей оставалось лишь беспомощно смотреть, как Пэй Чуань уходит.
Вэй Вань была вне себя от ярости:
— Как больно.
Она опустила взгляд на покрасневшее запястье, чувствуя себя до смерти обиженной. Но когда она на мгновение подняла глаза, то замерла.
Её браслет для вызова помощи погас…
Вэй Вань едва не лишилась рассудка. Что это значило?! Это значило, что если она не найдёт еду и жильё, то даже не сможет позвать на помощь, чтобы спасти свою жизнь.
Она в безумии нажимала на две кнопки, но те никак не реагировали.
Пэй Чуань с ума сошёл? Как он мог так с ней поступить?
Пэй Чуань не встретил больше никого, ведь лес был немалым. Он шёл с самого рассвета до полудня, прежде чем нашёл Бэй Яо перед палаткой.
Солнце уже зашло.
Она по его методу сама ставила палатку. Услышав шаги, Бэй Яо настороженно обернулась. В её маленьком рту ещё был зажат кусок хлеба.
Увидев Пэй Чуаня, в её абрикосовых глазах сначала промелькнула радость, а затем она смущённо вынула хлеб.
— Пэй Чуань, какая удача, что я тебя встретила. Я шла так долго и не видела ни души.
— Да, удача.
Подросток был весь в поту, влага пропитала его чёрную футболку, но взгляд оставался предельно спокойным. У шестнадцатилетнего юноши на крепких обнажённых руках блестели капельки пота.
На футболке Пэй Чуаня виднелись тёмные пятна, солнце уже постепенно начинало клониться к закату.
Как же долго он шёл?
Бэй Яо перестала ставить палатку, посмотрела на молчаливого юношу и подошла к нему:
— Ты нашёл что-нибудь поесть в обед?
Он взглянул в нежные, ясные глаза Бэй Яо и честно ответил:
— Нет.
Он и не пытался искать.
Бэй Яо знала, что еду найти трудно. Она тоже долго шла и только в двенадцать часов дня нашла пропитание, а затем ещё долго искала палатку.
Она боялась, что вечером не найдёт еды, поэтому разделила обеденную порцию на две части: съела бенто, а остальное припрятала. Найдя палатку, она тут же принялась её ставить. После наступления темноты было бы уже поздно.
Сердце заныло от жалости к юноше. Бэй Яо присела, достала из своей сумки бутылку молока, сосиску, пачку печенья и маленькое пирожное и протянула ему.
— Ешь.
— А ты?
В её глазах светилась нежная улыбка:
— Я уже поела, я не голодна.
На самом деле она не ужинала, однако в руках у неё оставался тот самый кусок хлеба, на котором были следы её слюны. Она села рядом с ним и принялась грызть свой хлеб. Бэй Яо была голодна и могла съесть что угодно.
Пэй Чуань вставил трубочку в молоко и протянул его Бэй Яо.
Он взял стоявшую подле неё открытую бутылку минеральной воды, открутил крышку и сделал два глотка.
— Эй… — Бэй Яо опешила. — Это же моя…
— М?
— Ладно, забудь. — Бэй Яо приуныла. Она хотела сказать, что уже пила из этой бутылки, но не станет ли ему неловко, если она это произнесёт?
Бэй Яо сказала:
— Скорее ешь, а когда закончишь, поищем ещё.
К сожалению, припасов оказалось далеко не так «много», как говорили учителя, и вторую палатку им найти не удалось.
Бэй Яо немного расстроилась. Пэй Чуань сказал:
— Ложись спать, а я как-нибудь перебьюсь одну ночь.
Сказав это, он улёгся прямо рядом с её палаткой, подложив под голову рюкзак вместо подушки. Его поза была крайне невозмутимой. У Бэй Яо не было выбора. Немного подумав, она сказала:
— Нужно побрызгаться цветочной водой.
— Угу, — ответил Пэй Чуань.
Когда они нанесли средство, он закрыл глаза, а затем снова открыл их. Лунный свет в небе был нежным. Совсем рядом послышался мягкий и сладкий девичий голос, похожий на мартовский ветерок. Она сказала:
— Пэй Чуань, это совсем не весело. Не участвуй больше в таком, это довольно опасно.
— Угу.
— Мне немного страшно. Вообще-то я хотела выйти из леса на второй или третий день.
Было слишком утомительно, к тому же умывание и прочее составляли проблему. Летом все в поту, грязные. Хотя Бэй Яо и была счастливицей, нашедшей воду и жильё, она искренне не понимала прелести подобного лагеря по выживанию.
— Не бойся, — тихо сказал он. — Я отведу тебя к сокровищам.
Она рассмеялась:
— Ты даже еду найти не можешь. — Какие уж тут сокровища.
Он ответил:
— Это точно, спасибо тебе, Бэй Яо.
Голос юноши был низким. Он вырос, кадык стал отчётливым, а тембр уже стал мужским. Бэй Яо почему-то стало неловко, и она замолчала:
— Спокойной ночи.
Ночью маленький радиоуправляемый самолёт доставил новые припасы на замену.
Звонко прозвучало объявление:
— Ученица Тао Ханьхань отказалась от борьбы. Осталось 9 участников, 1 выбыл.
На следующее утро Бэй Яо протянула Пэй Чуаню влажную салфетку.
Спала она плохо, на земле было жёстко и неудобно, на её личике читалась усталость. А вот на лице Пэй Чуаня, спавшего под открытым небом, не было и тени утомления. У него было крепкое телосложение. Как бы он ни устал, стоило вздремнуть немного, и силы восстанавливались.
Пэй Чуань взял её сумочку и, как и обещал, повёл Бэй Яо искать еду.
У него было прекрасное чувство направления, и меньше чем через час он нашёл их завтрак.
Он взял остывший сэндвич и бутылку минеральной воды:
— Побудь здесь, не уходи, а я осмотрюсь вокруг.
Вскоре он вернулся:
— Там есть небольшая заводь, хочешь умыться?
Бэй Яо очень обрадовалась. Пройдя совсем немного, они действительно наткнулись на небольшую заводь.
Бэй Яо спросила:
— Ты хочешь умыться? — Он вспотел гораздо сильнее неё, на солнце пот почти превратился в крупинки соли.
Пэй Чуань помедлил:
— Сначала ты.
Заводь образовалась из скопившейся дождевой воды и была примерно два квадратных метра площадью. Бэй Яо притащила камень, присела и, зачерпывая воду ладонями, умылась. Летняя духота заметно отступила. Вода была прохладной и чистой, удивительно приятной, ей даже не хотелось уходить.
Однако, вспомнив о Пэй Чуане, она быстро закончила умывание.
Пэй Чуань небрежно пару раз ополоснул лицо и сказал:
— Обед ещё нескоро, поиграй немного с водой, а потом пойдём. Мы не спешим.
Её звонкий голос так и лучился радостью:
— Хорошо.
В лесу щебетали птицы, не смолкал стрекот летних цикад, вставало солнце.
Пэй Чуань поймал на дереве цикаду. Когда он вернулся, она уже сняла обувь, и её нежные маленькие ступни сияли белизной в солнечных лучах.
Она играла, плескаясь в воде.
Пэй Чуань не стал подходить. Он прислонился к дереву и молча наблюдал за ней.
Вэй Вань сказала: «Я вижу! У неё к тебе нет и тени подобных чувств».
Он знал это, поэтому когда-то сдался. Ему не нужны были её жалость и сострадание. Он хотел стоять рядом с ней на равных, как мужчина.
Он даже ненавидел её. До первого класса старшей школы.
Он думал, почему она появилась в его жизни? Из доброты сочувствовать ему, а потом позволить смотреть, как она влюбляется и выходит замуж, и при этом ещё с улыбкой желать ей счастья?
Он ненавидел то, что она его не полюбит, поэтому в какой-то момент он отступил. Такому отвратительному и мрачному человеку, как он, лучше жить лишь в её воспоминаниях, по крайней мере, там была чистая земля.
Однако он снова поддался искушению. Он стал демоном, вернувшимся, чтобы потребовать своё.
Летнее солнце было ласковым, не палящим. Штанины девушки были закатаны до колен, её голени были изящными и стройными, а пальцы ног — нежно-розовыми и очаровательными.
В его чёрных глазах застыла тьма, он сжал цикаду в ладони так сильно, что та не выдержала и издала резкий, протяжный стрекот: «Дзи-и-и!»
Она обернулась в лучах солнца. Сердце в его груди забилось так сильно, что стало больно. На мгновение он лишился дара речи.
— Тебе.
Пэй Чуань раскрыл ладонь: цикада испустила дух.
— …
— …
- Монах ростом в два чжана, который не может дотянуться до своей головы (丈二和尚摸不着头脑, zhàng’èr héshang mō bùzháo tóunǎo) — китайское идиоматическое выражение, означающее крайнюю степень недоумения или неспособность понять, что происходит. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
