В душе Бай Юйтун росло странное недоумение. Бэй Яо спросила её:
— Можно мне войти и проведать Пэй Чуаня?
Голос девушки звучал чисто и сладко, а из-за того, что она говорила в нос, в нём прибавилось особой мягкости. Бай Юйтун втайне злилась, думая про себя: «Небесам известно, подох ли этот сводный брат. Если он заразился и тоже превратился в бешеную собаку, то как раз вцепится в первого встречного».
Она и мама не смели пойти посмотреть, так что Бэй Яо пришла как раз вовремя.
Бай Юйтун отошла в сторону, пропуская Бэй Яо внутрь.
Цао Ли с дочерью переглянулись и промолчали. Они смотрели, как Бэй Яо подошла к плотно закрытой двери комнаты.
Девушка согнула пальцы:
— Пэй Чуань, ты в порядке?
Пэй Чуань с застывшим, пустым взглядом сел на кровати:
— Зачем ты пришла?
Бэй Яо, сдерживая плач в голосе, произнесла:
— Я видела, что ты ранен, давай поедем в больницу, хорошо?
Пэй Чуань тихо ответил:
— Уходи, со мной всё в порядке.
На сердце у Бэй Яо было тревожно и горько, она никак не могла уйти. Пэй Чуань знал, что она всё ещё снаружи, и Цао Ли с дочерью наверняка тоже.
Пэй Чуань посмотрел на пришедшие в негодность протезы в углу комнаты и прикрыл глаза. Поскольку рана пришлась как раз на голень, те люди, увидев его разорванную штанину, первым делом уставились на необычный протез, а не на ужасающую рану.
Эта комната была подобна клетке: лишившись пары искусственных ног, он не мог даже самостоятельно выйти отсюда.
— Пэй Чуань, — тихо позвала Бэй Яо, прислонившись к двери. Но больше ничего не смогла сказать.
На самом деле Пэй Чуаню не была нужна её жалость.
Он провёл в разлуке с Бэй Яо год, живя и работая как нормальный человек. Он научился играть в мяч, в карты, упорно занимался боксом. Как сильно он желал, чтобы при первой встрече с Бэй Яо он выглядел нормальным и здоровым.
Он жаждал стать нормальным и сильным мужчиной, а не быть калекой, который, как в детстве, сближается с ней благодаря сочувствию.
Но стоило протезам сломаться, как ему стало стоить огромных трудов даже просто подняться с пола.
Пэй Чуань знал, что если он останется здесь дольше, то Пэй Хаобинь по возвращении обязательно отвезёт его на осмотр.
Он не хотел такого исхода. За столько лет даже родной отец больше не видел его культей.
Пэй Чуань достал мобильный телефон:
— Ван Чжань, протезы сломаны, приедь и забери меня.
Пэй Чуань не был из тех, кто сидит и ждёт смерти.
Спустя ещё некоторое время он подполз к краю кровати и подтянул к себе инвалидное кресло, которым давно не пользовался.
Эту коляску семья Пэй купила ему, когда ему было лет четырнадцать-пятнадцать. Она и близко не была так хороша, как та, что появилась у него позже, когда он жил один в квартире. Однако, полагаясь на силу рук, он с лёгкостью пересел в неё.
Осеннее одеяло было ещё тонким, Пэй Чуань стянул его и накрыл ноги.
Он привёл инвалидное кресло в движение, убрал протезы из угла в ящик для хранения, а затем запер в шкафу.
Когда всё было кончено, лишь его руки остались испачканы кровью дикой собаки.
Пэй Чуань опустил взгляд и открыл стоявший в комнате чайник.
Вода была очень горячей. Цао Ли вскипятила её, чтобы продемонстрировать «заботу». Но Пэй Чуань не стал ждать, пока она остынет. Бэй Яо слишком долго стояла за дверью его комнаты. Он лил воду в чашку, она стекала по его пальцам. Его пальцы слегка дрожали, но он, не проронив ни слова, вымыл руки дочиста.
Прибрав всё, он открыл дверь.
Бэй Яо не ожидала, что дверь перед ней внезапно распахнётся. В её глазах всё ещё стояли безмолвные слёзы, подобные каплям росы на ветвях деревьев ранним утром.
Губы юноши слегка побледнели, он взглянул на Бэй Яо:
— Возвращайся домой, со мной всё в порядке.
В конце концов, он ведь привык, не так ли?
Цао Ли удивилась тому, что Пэй Чуань вышел, однако тоже не знала, что сказать. Реакция Бай Юйтун была куда более наглядной. Она всегда знала, что у сводного брата нет обеих ног, но прежде каждый раз, когда она видела его, он был в протезах и ничем не отличался от обычного человека.
Впервые она видела Пэй Чуаня в инвалидном кресле и ясно осознала, что он калека.
Однако с этим калекой было крайне трудно ладить. Она до сих пор помнила тот ужасающий вид собаки с размозженными мозгами, и потому не смела насмехаться над Пэй Чуанем.
Вскоре зазвонил дверной звонок. На этот раз Пэй Чуань ни на кого не взглянул, он покатил кресло к выходу, чтобы открыть дверь.
Его пальцы на поручнях кресла были длинными и сильными, но в ладонях скрывалась краснота и припухлость, которую никто не видел.
За дверью стоял Ван Чжань.
Ван Чжань был в белом халате и тяжело дышал. Он почти гнал на машине, а потом бежал всю дорогу по жилому комплексу.
— Пэй Чуань?
Пэй Чуань кивнул, и Ван Чжань, поняв без слов, покатил его.
Мать с дочерью Цао Ли так и не проронили ни слова. Его появление заставило всю семью затихнуть, и когда он уходил, в воздухе тоже стояла тишина. Он был словно случайный прохожий в этом доме.
Пэй Хаобинь, находившийся на задании, ещё не успел вернуться, но Пэй Чуань давно перестал быть тем ребёнком, который ничего не мог сделать сам. Он был в состоянии сам обо всём позаботиться и с прямой спиной покинуть жилой комплекс.
Бэй Яо вытерла слёзы и молча последовала за ними.
Ван Чжань удивлённо обернулся. В личные дела Пэй Чуаня этот врач не вмешивался. Эта девчушка была на редкость красива, её трудно было не заметить. Однако его клиент Пэй Чуань, чей характер всегда был скверным, не прогнал её, поэтому доктору Вану оставалось лишь сделать вид, что он ничего не видит.
Спускаться по лестнице в инвалидном кресле Пэй Чуаню было крайне трудно.
К тому же Пэй Чуань не был щуплым, а Ван Чжань был человеком книжным, так что спускать его вместе с коляской было очень тяжело.
В их старом жилом комплексе не было лифтов. Когда они спустились до второго этажа, силы окончательно покинули Ван Чжаня. Его руки дрогнули, и коляска покатилась вниз. У Ван Чжаня от испуга замерло сердце, но он увидел, как Пэй Чуань одной рукой ухватился за перила, удерживая себя и кресло.
Но на лице Пэй Чуаня не было и тени облегчения. Из-за этого резкого движения одеяло, прикрывавшее его ноги, сползло вниз.
Другой рукой он успел лишь ухватиться за край одеяла. Почти мгновенно он решил разжать руку, державшуюся за перила: он скорее предпочёл бы упасть, чем позволить этой ткани откинуться и обнажить пустые штанины.
Повеяло ароматом сирени, пара тонких девичьих рук подтянула одеяло вверх, аккуратно укрывая его ноги.
Он опустил взгляд и встретился с парой покрасневших глаз девушки.
Она поджала губы, изо всех сил стараясь помочь доктору Вану выровнять кресло. Пэй Чуань обхватил её тонкое запястье и убрал её руку со своей коляски. Ван Чжань тихо вздохнул и, смирившись, приложил все силы, данные с молоком матери, чтобы помочь этому господину спуститься.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
