Хоу Нин с удивлением посмотрел на кошелёк в своей руке.
— Это ты?
Из самого потайного отделения кошелька Чжу Юнь он вытащил фотографию.
Снимок был сделан исподтишка: в полупустом конференц-зале высокий юноша стоит на сцене и выступает перед публикой.
Разрешение фотографии было крайне низким, лица юноши не разглядеть, лишь золотые волосы в тусклом свете снимка сияли с поразительной яркостью, позволяя легко почувствовать юношеский задор и амбициозность мальчика.
Ли Сюнь взял фотографию.
Этот снимок был очень старым, но сохранился чистым; след, только что оставленный грязной рукой Хоу Нина, был единственным пятном за эти шесть лет.
Нет.
Он помедлил.
Пожалуй, больше шести лет.
Когда же это было?
Ли Сюнь держал фотографию в одной руке, а сигарету — в другой. Он забыл затянуться, словно забыл и о том, кто этот преисполненный духа и воодушевления человек на фото.
Восемь лет или девять.
Короткий окурок упал на землю, он освободил руку и сдавил переносицу.
Как же называлась та компания…
Время — это нечто ужасающее.
Порыв ветра сорвал с дерева листья, фотография в руке шевельнулась, и он рефлекторно сжал её крепче.
В едущем по дороге автомобиле Чжу Юнь смотрела на опадающую листву за окном, погружённая в серьёзные и долгие раздумья.
Ей приходилось признать, что спустя шесть лет она уже забыла многие детали их любви. Лишь те дни и ночи, когда они боролись вместе, и тот путь, который он когда-то осветил, но не успел пройти, всегда были прочно запечатлены в её памяти, подобно каменным костям. Они возвышались над руинами, созданными временем, подпирая небо и оставаясь прочными, как металлическая стена и ров с кипятком.
Время неизбежно сглаживало многое, оставляя лишь крупицу сути, что пребудет, пока моря не высохнут и камни не истлеют.
Чжу Юнь не знала точно, какие изменения принесли Ли Сюню эти шесть лет тюрьмы. Она знала лишь одно: по сей день, укажи он направление, она всё так же без колебаний готова бросить всё, чтобы ради этого решиться на отчаянный шаг, отрезав себе путь к отступлению, поставив всё на кон.
Как именно следует определять «предательство», Чжу Юнь и сама не могла сказать точно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
