Известие о том, что семья Яо расторгла помолвку, быстро разнеслось по всему дому семьи Гу.
В одно мгновение служанок, прислуживающих Фэн-ши, охватил страх за свою участь. Кто не знал, что Фэн-ши всегда придавала огромное значение этому браку? Теперь же, когда семья Яо внезапно отказалась от помолвки, трудно было даже представить, в какую ярость она придёт от подобного позора!
Все прислуживали ей, дрожа от страха, однако через несколько дней обнаружилось, что настроение Фэн-ши не только не испортилось, но, напротив, стало на редкость добрым. Когда прислуживающая ей Цуйхуань случайно разбила любимую вазу Фэн-ши в форме тыквы-горлянки, покрытую серо-голубой глазурью цвета молодой зелени, Фэн-ши лишь вскользь пожурила её, даже не заставив стоять на коленях в наказание.
Более того, Фэн-ши снова позвала к себе Гу Дэчжао и крайне мягко сказала ему:
— В деле с подарками на помолвку для семьи Сюй мать была неправа. Как ты смотришь на то, чтобы увеличить число коробов с дарами до тридцати шести, а в приданое добавить четыре жезла жуи из чистого золота?
Стоило Фэн-ши подумать о возможности породниться с семьёй Чэнь из Ваньпина, как на душе у неё становилось легко и радостно. Какая-то малость денег — ну что же, пусть достанутся семье Сюй. Вот когда вторая ветвь семьи возвысится благодаря Чэнь-сань-е, у Гу Дэчжао глаза на лоб полезут от зависти!
Гу Дэчжао был не на шутку напуган таким поведением Фэн-ши.
А вот у второй фужэнь, прослышавшей о расторжении помолвки с семьёй Яо, на сердце было неспокойно. Фэн-ши по секрету поведала ей об истинных обстоятельствах дела, строго-настрого запретив болтать лишним. Возможность породниться с семьёй Чэнь из Ваньпина была, безусловно, благом, к тому же Гу Лань сразу после свадьбы получила бы титул гаомин-фужэнь второго ранга. Разве столь блестящая участь не лучше это в сто крат, чем брак с сыном Яо-гэлао? Но выйти за Чэнь-гэлао ведь в любом случае стать сюйсянь1…
Яо Вэньсю и его близких они знали как облупленных. А что до этого Чэнь-гэлао? Почему он вдруг положил глаз на их Гу Лянь?
Самым важным было то, что Гу Лянь всем сердцем любила Яо Вэньсю. С самого момента обручения она только и мечтала о том, как выйдет за него замуж.
Вспоминая о том, как Фэн-ши, ни секунды не колеблясь, дала согласие госпоже Яо, вторая фужэнь чувствовала, как по спине пробегает холод.
Когда Гу Лянь узнала о разрыве помолвки, это стало для неё ударом грома среди ясного неба.
Она бессильно повалилась на кан и, вцепившись в рукав второй фужэнь, бессвязно забормотала:
— Мать, как семья Яо могла расторгнуть помолвку? Как он мог полюбить другую? Мать, я не верю! — Она зашлась в рыданиях. — Я должна увидеть его, должна всё выяснить! Я так ждала этой свадьбы, почему же меня вот так бросили? Я обязательно должна во всём разобраться… Как у него хватило духу так меня опозорить…
Вторая фужэнь, глядя на потерявшую рассудок Гу Лянь, одновременно и сокрушалась о перенесённом дочерью унижении, и злилась на её безволие.
Девушке подобает ценить и уважать себя. Если она предстанет перед Яо Вэньсю в таком виде, то лишь вызовет у него отвращение. Если Яо Вэньсю и впрямь загляделся на другую и решил разорвать помолвку, а Гу Лянь продолжит так себя вести, она лишь станет посмешищем для окружающих!
Видя, что Гу Лянь плачет, задыхаясь от рыданий, вторая фужэнь могла лишь вздохнуть и крепко прижать её к себе.
Гу Лянь обхватила мать за шею и заплакала ещё горше:
— Мать, после такого позора как мне в глаза людям смотреть! Если сравнивать меня с другими цзе-эр, в чём я теперь их превосхожу… — Она всегда кичилась своей помолвкой и свысока взирала на таких, как Гу Цзиньчао, считая, что их будущее несравнимо. Теперь же это единственное преимущество грозило исчезнуть. Сердце её сжималось от ужаса и тревоги при мысли о том, что Гу Цзиньчао попрекнёт её этим и начнёт над ней властвовать.
Вторая фужэнь похлопала её по спине:
— Глупое дитя, ты ведь совсем ничего не понимаешь. Твоя цзуму согласилась на расторжение помолвки только потому, что хочет подыскать тебе партию получше. Ты ещё во многом их превзойдёшь.
Для Гу Лянь мир словно рухнул, она не вникала в слова второй фужэнь. Поплакав ещё немного, вцепившись в одежду матери, она произнесла:
— Мать, я пойду поговорю с цзуму. Я хочу встретиться с гунцзы Яо, хочу, чтобы всё было сказано начистоту…
Помня о том, что Гу Лянь всегда слушалась свою цзуму, вторая фужэнь кивнула и позволила ей идти. Фэн-ши непременно найдёт способ утешить внучку.
Гу Лань узнала об этой новости только на следующее утро.
Медный таз воды с четырьмя-пятью каплями цветочной эссенции благоухал необычайно сильно; Гу Лань обожала умываться такой водой. После этого тонкий аромат окутывал её всё тело на весь день. Она как раз открыла фарфоровый флакон с тонким горлышком и узором из переплетающихся ветвей, собираясь добавить эссенцию, когда услышала от Муцзинь эту новость.
Она едва не выронила флакон.
— Это правда? — Она не могла в это поверить.
Муцзинь ответила:
— Совершенно точно, я сама слышала это от поцзы, которая подметает в Восточном дворе.
Опершись на высокий столик, Гу Лань медленно опустилась на большой кан.
Муцзинь, видя, что её хозяйка словно лишилась души, в недоумении спросила:
— Сяоцзе, что с вами?..
Гу Лань отмахнулась:
— Сходи принеси мне чашку отвара корицы.
Узнав о расторжении помолвки семьи Яо, она, помимо потрясения, ощутила в душе невольную радость. Однако, поразмыслив, она почувствовала укол беспокойства. Госпожа Яо сказала, что помолвка расторгнута из-за того, что гунцзы Яо полюбил другую. В кого же он мог влюбиться… Полюбить настолько, чтобы ради этой особы разорвать помолвку!
Гу Лань крепко сжала вышитый платок. В прошлый раз, отвечая на её письмо, гунцзы Яо упоминал о своих занятиях в Гоцзицзяне. Его однокашник уже был женат, и супруга каждый месяц присылала ему гостинцы. А гостинцы самому гунцзы Яо присылала она…
Вспоминая об этом, она тогда вся зарделась.
Гу Лань чувствовала, что Яо Вэньсю не мог не питать к ней нежных чувств, но верить в то, что эта мимолётная привязанность заставила бы его пойти на такой скандал, было невозможно. Если она хотела последовать за ним, ей нужно было самой всё тщательно спланировать… Теперь же, когда Гу Лянь больше не была его невестой, не открылась ли и для неё возможность?
Гу Лань какое-то время предавалась путаным мыслям, затем выпила принесённый Муцзинь отвар корицы и отправилась прислуживать Фэн-ши.
Небо ещё не успело полностью посветлеть, когда Гу Лянь пришла к Фэн-ши.
Гу Лань полагала, что Фэн-ши будет относиться к Гу Лянь с меньшей теплотой, чем прежде, однако Фэн-ши тут же усадила её рядом с собой на кровать лоханьчуан и с величайшей жалостью промолвила:
— У Лянь-цзе-эр глаза совсем опухли, бедная моя внучка! — Она обняла Гу Лянь и велела Гу Лань: — Сходи на малую кухню и принеси два варёных яйца.
Гу Лань покорно ушла, но в душе её росло недоумение. Поведение Фэн-ши… словно бы она стала ценить Гу Лянь ещё больше!
Увидев, что Гу Лань вышла, Гу Лянь принялась сквозь слёзы жаловаться Фэн-ши.
Фэн-ши утешающе погладила её по спине и мягко сказала:
— Глупое дитя, какой смысл тебе идти к нему? Если он не берёт тебя в жёны, у нас непременно найдётся партия получше. Я растила тебя на своих глазах, мне тебя жальче всех, и я ни за что не толкну тебя в огненную яму.
Гу Лань растерянно посмотрела на Фэн-ши и тихо спросила:
— Цзуму, после такого унижения, как может найтись кто-то лучше… Потом старшая двоюродная сестра Цзиньчао станет презирать меня, и ко мне никто не придёт свататься, я наверняка кончу так же, как она.
Гу Лянь и впрямь была ещё слишком юна и неразумна. Фэн-ши вздохнула и принялась объяснять ей:
— Семья Яо расторгает помолвку, выставляя причину, которая им самим невыгодна. И когда госпожа Яо приходила в наш дом, она и тени былого высокомерия не выказала — знаешь ли ты, почему?
Откуда было Гу Лянь это знать.
Фэн-ши улыбнулась:
— В этом деле есть скрытые обстоятельства, на них надавили! Послушай свою цзуму, я не ошибаюсь. Я обещаю, что ты выйдешь замуж с великим почётом, и твой брак будет гораздо завиднее, богаче и знатнее, чем с семьёй Яо… Ты ещё мала и не понимаешь, но в будущем в доме Гу… да что там в доме Гу, в любом месте твоя походка будет подобна ветру2, и никто не посмеет не выказать тебе почтения!
Гу Лянь окончательно запуталась, и Фэн-ши продолжила:
— Яо Вэньсю не так уж хорош, у него даже чина ещё нет. А если он в будущем не сможет стать чиновником? В семье Яо есть ещё несколько законных братьев, старший гунцзы Яо уже получил звание цзиньши. Если Яо Вэньсю в будущем не сдаст экзамен на звание цзюйжэня, он станет никем в своей семье, и ты, выйдя за него, будешь только терпеть нужду! Уж лучше выйти за того, кто уже имеет заслуги и чин… — Фэн-ши долго убеждала Гу Лянь, втолковывая ей, что личность мужа не так важна, как статус и богатство. Слушая её, Гу Лянь постепенно перестала плакать.
Она никогда прежде не задумывалась о таких вещах, и никто никогда ей об этом не говорил.
Ей нравился Яо Вэньсю, но она не собиралась умирать без него.
Однако мысль о том, что она не выйдет за гунцзы Яо, да ещё и под предлогом того, что он увлёкся другой, всё равно причиняла ей боль. Теперь же, внимая словам цзуму, казалось, что её ждёт куда более блестящее будущее, по сравнению с которым Яо Вэньсю — сущая мелочь. Она невольно спросила:
— Цзуму, если я не выйду за Яо-гунцзы… то за кого же тогда?
Фэн-ши погладила её по волосам и с улыбкой ответила:
— Разумеется, за того, кто в бесчисленное множество раз лучше него. Можешь быть совершенно спокойна, в будущем тебя ждёт только лучшее!
Ведь цзуму не станет желать ей зла?
Гу Лянь заколебалась, а поразмыслив, решила всё же не искать встречи с гунцзы Яо. В самом деле, что это будет за встреча!
Теперь, обдумывая слова цзуму, она вдруг поняла, что та права: кто может поручиться, что Яо Вэньсю непременно добьётся успеха на поприще учения?
Интересно, за кого же цзуму хочет её выдать?
В конце весны выдался редкий проливной дождь, в котором потонул Запретный город.
Чэнь-сань-е стоял под навесом терема, глядя на бескрайнюю пелену воды. За его спиной виднелись выкрашенные красным лаком и украшенные медными заклёпками двери дворца Хуанцзидянь, у которых через каждые два шага стояли стражники из гвардии Цзиньу, суровые и величественные. Ху Жун, держа в руках плащ, преданно стоял позади него; ливень не утихал, налетал холодный ветер.
Высокие ступени из белого мрамора позволяли взирать на далекие павильоны Учэнгэ и Вэньчжаогэ. Заместитель главы правительства Хэ Вэньсинь как раз поднимался по лестнице, за его спиной советник держал промасленный зонт. Хэ Вэньсиню было уже за шестьдесят; за свои заслуги в борьбе с засухой он получил от покойного императора звание младшего наставника наследника. Он был облачён в халат с круглым воротником и запахом направо, украшенный нашивкой буцзы3 с изображением журавля, и подпоясан нефритовым ремнём.
Ещё не приблизившись, он почтительно сложил руки перед собой и с улыбкой обратился к Чэнь Яньюню:
— У чиновника Чэня весьма изысканный вкус.
Чэнь Яньюнь также сложил руки в приветствии и, улыбнувшись, ответил:
— Просто нечем заняться. — Он говорил очень медленно, но в его речи чувствовалось невыразимое давление.
Хэ Вэньсинь вспомнил, как Чэнь Яньюнь только что стоял на вершине каменной лестницы, заложив руки за спину, молчаливый и невозмутимый.
Ему всего тридцать лет, а он уже почти взошёл на вершину власти.
Хэ Вэньсинь подумал, что если бы он был Чжан Цзюлянем, то непременно бы глубоко опасался такого человека. Каким бы мягким ни казался его нрав, каким бы добрым ни был характер, это не могло скрыть того, как он шаг за шагом поднимался вверх, ступая по костям.
Хэ Вэньсинь чувствовал, что он уже стар и не может больше состязаться с такими людьми. Хотя он и занимал высокий пост заместителя, в Императорском кабинете он был весьма одинок. Но как бы то ни было, он ни в коем случае не желал навлекать на себя гнев Чэнь Яньюня.
— В таком случае старик пойдёт первым, а чиновник Чэнь пусть располагается как ему угодно, — промолвил Хэ Вэньсинь.
Чэнь-сань-е с улыбкой сделал приглашающий жест рукой, и Хэ Вэньсинь, поправив полы своего чиновничьего платья, вошёл во дворец Хуанцзидянь.
В это время издалека подошёл Чэнь Ицай в соломенном плаще и широкополой шляпе. Приблизившись к Чэнь Яньюню, он склонил голову и негромко произнёс:
— Сань-е, всё исполнено. Повозка, отправленная в Дасин, уже в пути. Доверенное лицо чиновника Вана, полагаю, уже спешит сюда.
Чэнь Яньюнь отозвался коротким «хм».
— Иди сперва подожди в павильоне Учэнгэ [«Павильон Воинской Доблести»], — помолчав, он направился внутрь дворца Хуанцзидянь [«Зал Высшей Гармонии»].
- Сюйсянь (续弦, xùxián) — женщина, вступающая в повторный брак после смерти первой жены. ↩︎
- Походка подобна ветру (走路带风, zǒulù dài fēng) — образное описание величественного и уверенного поведения человека, обладающего властью и достоинством. ↩︎
- Буцзы (补子, bǔzi) — квадратный знак различия на парадном платье чиновника с изображением птицы или зверя, соответствующий его рангу. Журавль соответствует высшему, первому гражданскому рангу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Спасибо за перевод!
Скорее бы Чэнь посватался к Цниньчао! Мне кажется, что сцена, когда все в доме Гу узнают об этом, будет подобна взрыву бомбы!