Минчжу тихо ответила «хм». Она не считала, что поступила неправильно. Она знала, что Чжао Ши полон сил и не сможет всю жизнь её не трогать.
Раз она не хочет, найдётся немало тех, кто согласится добровольно. Она просто позволяла событиям идти своим чередом.
В груди Чжао Ши закипела злость, он бы и после смерти умер от гнева на Минчжу. Её слова были подобны мягким ножам, что полосовали его сердце раз за разом.
Чжао Ши не смог подавить пламя гнева. Он с силой сжал её талию, склонился и, разомкнув её губы, стремительно ворвался внутрь.
От его поцелуев Минчжу не могла вздохнуть, её лицо раскраснелось, дыхание стало горячим, а в ушах закололо. Она попыталась ударить его ногой, но это лишь полностью соответствовало его желаниям. Он перехватил её лодыжку, закинул её ногу себе на талию и крепко прижал к себе.
Минчжу совсем ослабла от поцелуев, её руки с силой уперлись в рану на его груди.
Мужчина нахмурился, но его хватка ничуть не ослабла.
Спустя долгое время Чжао Ши наконец соизволил остановиться. Он поправил её волосы, кончиками пальцев нежно стёр выступивший на лбу пот и глухим голосом произнёс:
— В следующий раз не совершай таких глупостей.
Отдавать его другой, словно вещь, причём вещь, до которой ей нет дела.
В уголках глаз Минчжу стояли слёзы. Она опустила взор, не желая с ним разговаривать.
Чжао Ши вздохнул и обхватил пальцами её подбородок:
— Ты слышала?
Минчжу плотно сжала губы, не желая произносить ни слова.
Чжао Ши не знал, дошли ли до неё его слова, и спросил снова:
— Неужели я настолько страшен в твоём сердце?
Минчжу подняла глаза и сказала правду:
— А разве нет?
Последовало долгое молчание, оба хранили тишину.
Минчжу отвернулась к нему спиной:
— Не трогай меня.
Её голос был тихим, но тон серьёзным:
— Если тебе трудно усмирить пламя страсти и тебе не нравится та маленькая служанка, которую я тебе нашла, можешь пойти к кому угодно другому.
К кому угодно.
Только не к ней.
Эти слова Минчжу ранили больнее ножа в самое сердце, словно кувшин с кипятком вылили ему на грудь. Кожа лопалась, а плоть превращалась в кровавое месиво.
Чжао Ши протянул руку, чтобы коснуться её, но она отреагировала крайне бурно: то отталкивала его, то сжималась. Из-за слишком резких движений она ударилась о изголовье кровати, и на лбу вздулась красная шишка. Вид у неё был по-настоящему жалкий.
Чжао Ши поднялся с постели, чтобы найти лекарство, но когда он наносил мазь, Минчжу почти не слушалась.
Мужчина холодно пригрозил ей парой слов, и только тогда она перестала дёргаться.
Чжао Ши обработал ушибленный лоб, а затем заметил, что её лодыжка, кажется, тоже распухла.
Минчжу была настороже. Она поджала ноги, пряча их под одеялом, и глухо проговорила:
— Я хочу спать.
Чжао Ши хмыкнул и задул свечу.
Он не уснул на самом деле, а через некоторое время снова сел. Осторожно приподняв край одеяла, он бережными движениями взял её за голень, мягко растёр лодыжку и нанёс мазь на опухшее место.
На следующее утро Чжао Ши, одевшись подобающим образом, вышел из её комнаты. В кабинете он сменил повязку на ране, когда прибежал управляющий Линь с докладом:
— Его Высочество, у ворот особняка стоит молодая женщина. Она говорит, что старая знакомая тайцзыфэй, и хочет видеть её.
Чжао Ши поднял веки:
— Как её зовут?
Управляющий Линь уже спрашивал об этом, но женщина наотрез отказалась отвечать:
— Та женщина больше ничего не пожелала говорить, ей нужно только видеть тайцзыфэй. — Помедлив, он добавил: — Она весьма дерзкая, а по одежде и убранству выглядит как обычная простолюдинка.
Чжао Ши уже догадался, кто это, и, нахмурив брови, приказал:
— Прогоните её.
У него была хорошая память, он помнил те слова, которые она сказала в тот день, когда подстрекала Минчжу выйти замуж за другого. Более того, она хотела, чтобы Минчжу прикончила его чужими руками.
Шумная и несносная.
Чжао Ши явно недооценил Хунлин. Она сумела в одиночку добраться из Янчжоу до Цзинчэна и ухитрилась незаметно перелезть через ограду, чтобы найти Минчжу.
Однако стоило Хунлин спрыгнуть с ограды во двор, как стража схватила её с поличным.
Её безжалостно вышвырнули вон.
Хунлин сплюнула, но не пала духом и решила придумать другой способ.
В конце концов, благодаря её упорным стараниям, она взобралась на высокую стену и, не теряя времени, громко закричала. Знакомый голос привлёк внимание Минчжу, находившейся во дворе.
Увидев Хунлин на ограде, она одновременно испугалась и обрадовалась:
— Зачем ты забралась так высоко? Скорее спускайся.
Хунлин радостно спрыгнула вниз, и на этот раз стража не посмела её выкинуть.
Схватив Минчжу за руку, Хунлин затараторила:
— Твой старый полюбовник — настоящая дрянь! Мало того, что умыкнул тебя, так ещё и велел швырнуть меня подальше! Я приложила столько сил, чтобы добраться до Цзинчэна.
Минчжу стало её жаль.
Хунлин продолжила:
— Я знаю, ты не хочешь за него замуж. Я пришла, чтобы помочь тебе сбежать!
Стоявший рядом страж не выдержал:
— Тайцзыфэй, Его Высочество велел не подпускать этого человека к вам.
Хунлин окончательно растерялась и в ярости запрыгала на месте:
— Чтоб мне провалиться! Они называют тебя тайцзыфэй?! Неужели этот пёс — тайцзы?
Минчжу зажала ей рот рукой:
— Потише ты.
Хунлин нахмурилась. Теперь дело принимало скверный оборот. Перед приходом она специально купила у одного бродячего чародея флакон с сильнейшим ядом, думая, что если этот пес снова решит применить силу, то Минчжу просто подсыплет ему отравы и прикончит его.
Минчжу слишком поздно закрыла ей рот.
Чжао Ши вошёл во двор как раз в тот момент, когда эти слова прозвучали. Он стоял на солнце, его лицо было белым, словно прозрачный нефрит. Со взглядом, полным отвращения, он посмотрел на Хунлин:
— Выбросьте её вон.
Хунлин была на редкость смелой и проворно спряталась за спину Минчжу. Крепко вцепившись в её плечо, она бросила мужчине:
— Ты впал в ярость от стыда! Видимо, сам знаешь, что наша Чжу-Чжу тебя не любит?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
