— Действительно умна, — тихо проговорила Сюй Цзиньи с улыбкой на лице.
— Вы ведь говорили, что она заразилась поветрием [устар. то, что приносит ветер] и цзуму заперла её во дворе? — спросила Цзиньчао. — Как её здоровье?
Сюй Цзиньи кивнула:
— Когда ты вышла замуж, нян сказала, что Лань-цзе-эр нездорова, велела ей съехать из Исянъюань и поселила в жилище в задней части дома в Восточном дворе. Нян даже заставила Гу Лань ежедневно прислуживать ей. — Она сделала паузу. — Но это было лишь тайным наказанием. В разгар лета окна и двери в комнате запрещали открывать, заставляли укрываться толстым ватным одеялом, утверждая, что её тело боится холода и ей нельзя быть на сквозняке. Лань-цзе-эр вся покрылась потницей… В то время нян ещё не знала о беременности Лань-цзе-эр. Еду для Лань-цзе-эр готовили специально на маленькой кухне нян. Лань-цзе-эр, должно быть, догадалась, что туда что-то подмешивают: один раз попробовала и больше не притрагивалась. Она отдала десять лянов серебра сюэхуавэнь1 из своих сбережений служанке и менялась с ней едой. Хорошая еда да ещё и деньги в придачу — служанка, конечно, помалкивала… Пока однажды Лань-цзе-эр не начало тошнить без остановки. Нян позвала врача, и когда тот обнаружил неладное… она допросила всех служанок в комнате Лань-цзе-эр и узнала о подмене еды.
В этих словах Сюй Цзиньи крылся глубокий смысл.
Когда госпожа Фэн обнаружила беременность Гу Лань… почему она первым же делом решила проверить её еду?
Сюй Цзиньи со спокойной улыбкой сказала:
— Твоя цзуму — человек непростой! Должно быть, она давно что-то подмешивала в еду Гу Лань, а когда всё пошло не так, как ожидалось, у неё возникли подозрения. Когда врач ушёл, твоя цзуму сказала нам, что Лань-цзе-эр больна поветрием… Но разве так выглядит больной поветрием! Я сразу поняла, что она беременна. Твоя цзуму бросила её во двор и приставила несколько момо присматривать за ней. Нам же не позволяли видеться с ней…
— Никто не знает, что происходило те несколько дней, пока Гу Лань была заперта. Позавчера ночью она умудрилась сбежать и бросилась к внешнему двору — видимо, хотела найти сы-лао-е [четвёртый господин], ведь она знала, что только он может её спасти. Однако её перехватили ещё до того, как она добежала до чуйхуамэнь, и поймали. Твоя цзуму была в неописуемом гневе. После этого переполоха вся семья Гу узнала, что Лань-цзе-эр вовсе не больна, а просто заперта.
Гу Цзиньчао немного подумала и спросила Сюй Цзиньи:
— Раз там дежурили момо, как же Гу Лань удалось сбежать?
Сюй Цзиньи ответила:
— На ночном дежурстве была всего одна момо, она ждала в галерее, расстелив постель. Лань-цзе-эр взяла свою шелковую подушку с облачным узором и, не дав момо вымолвить и слова, зажала ей нос и рот. Та отчаянно сопротивлялась, расцарапала ногтями шею Гу Лань, но та не отпускала… пока не задушила момо насмерть. Только так она смогла выбраться… Что уж говорить об остальных, даже твой эр-бо и а-де испугались, увидев труп.
Должно быть, её загнали в крайний тупик, раз она решилась на убийство.
— А-де тоже об этом узнал?
Сюй Цзиньи кивнула:
— Как-никак погиб человек, да и шуму было много. Когда Гу Лань пыталась прорваться через чуйхуамэнь, все решили, что забрался вор, и бегали с факелами. Сначала нян схватила её и снова заперла в жилище в задней части дома, но когда твой а-де и эр-бо [второй дядя] пришли расспросить её, то узнали правду. Однако о свадьбе Лянь-цзе-эр и Яо Вэньсю уже договорились, и обе семьи не могут позволить себе открыто ссориться…
Когда Сюй Цзиньи упомянула Гу Лянь, Гу Цзиньчао вспомнила, что сегодня её совсем не видела.
— Раз поднялся такой переполох, Лянь-цзе-эр наверняка уже знает об этом. Кажется, я сегодня её не видела.
Сюй Цзиньи рассмеялась:
— Если говорить о Лянь-цзе-эр, то тут самое интересное. Чтобы она спокойно вышла замуж, твоя цзуму ни слова не сказала ей о деле Гу Лань. Услышав, что ту заперли, она даже пошла к цзуму просить за неё…
На самом деле Гу Лянь тогда сказала буквально следующее: «Вы увидели, что Гу Цзиньчао вышла замуж в семью Чэнь и обрела статус, и теперь хотите расправиться с Лань-цзе-эр, чтобы угодить ей! Или это Гу Цзиньчао велела вам хорошенько проучить Лань-цзе-эр, чтобы утолить свою ненависть, а вы действительно послушались. Может, она ещё сказала, чтобы вы и со мной потом расправились?»
Госпожа Фэн, услышав это, пришла в ярость и, замахнувшись, отвесила ей пощёчину.
Гу Лянь за всю свою жизнь никогда не получала таких ударов. Она замерла на месте, а потом, закрыв лицо руками, горько разрыдалась.
— Позже, когда она узнала о связи Гу Лань и Яо Вэньсю, она не поверила. Хотела пойти к ней и расспросить, но твоя цзуму сказала: «Разве ты не должна подождать, пока ребёнок родится и пройдёт признание родства по капле крови2, прежде чем поверишь?»… Для Лянь-цзе-эр это был огромный удар, последние два дня она не выходит из комнаты и целыми днями плачет.
Гу Цзиньчао вздохнула. Гу Лянь была из тех женщин, что кажутся сильными лишь снаружи, но слабы внутри, она не привыкла к жизненным бурям. Такое ей точно не под силу вынести.
Она сжала руку Сюй Цзиньи:
— Вам пришлось нелегко, управляя делами четвертой ветви, когда случилось столько бед.
Сюй Цзиньи улыбнулась:
— Это пустяки. В конце концов, дело Лань-цзе-эр теперь не касается четвертой ветви…
С тем грузом, что она носит в животе, это забота второй ветви. В любом случае, Гу Цзиньчао не станет вмешиваться, да и она сама не хочет, так что решать это придётся второй ветви. Жаль, что Гу Лань пошла на такие крайности, чтобы сохранить ребёнка. Как ни крути, ради чести двух семей этому ребёнку не позволят выжить. Если госпожа Фэн не избавится от него втайне, то семья Яо заставит её выпить снадобье. Гу Лань так этого и не поняла.
Пока они беседовали, госпожа Фэн прислала служанку с просьбой к Гу Цзиньчао зайти в Восточный двор.
Сюй Цзиньи с улыбкой заметила:
— Посмотри, теперь ты стала гэлао фужэнь, и даже цзуму приглашает тебя к себе.
Гу Цзиньчао тоже улыбнулась и вместе с ней направилась в Восточный двор.
Госпожа Фэн сидела на кровати-архате, инкрустированной лаком и перламутром, а вторая и пятая фужэнь расположились рядом на табуретах. Госпожа Фэн специально поманила Цзиньчао сесть рядом с собой. Вскоре служанка подала чай. Не успели они обменяться парой фраз, как вошедшая девочка-служанка доложила, что пришла четвёртая сяоцзе.
Вошла Гу Лянь. На ней была бэйцзы сиреневого цвета с ромбовидным узором, волосы уложены в прическу фэньсинь чуйтяо-цзи3, украшенную жемчугом. Лицо было припудрено, но даже это не могло скрыть тёмные круги под глазами. Её взгляд упал на Гу Цзиньчао, и она невольно сжала кулаки. На Цзиньчао была бэйцзы из парчи и белая юбка с вышитыми стрелициями, а в волосах красовался лишь один буяо в виде феникса, держащего жемчужину. Хвост феникса был инкрустирован множеством крошечных рубинов и выглядел необычайно изысканно.
И очень богато… Должно быть, в семье Чэнь ей живётся очень хорошо?
Госпожа Фэн, увидев Гу Лянь, промолчала.
Гу Лянь же улыбнулась, подошла и поклонилась всем по очереди, после чего села рядом с госпожой Фэн. Она покорно произнесла:
— Эти два дня я чувствовала себя неважно и не приходила засвидетельствовать почтение цзуму. Прошу цзуму меня извинить!
Госпожа Фэн вздохнула: в конце концов, эта девочка выросла у неё на глазах, к ней она была особенно снисходительна.
— Хорошо, что пришла. Твоя вторая цзецзе редко возвращается, и на этот раз приехала ради твоей свадьбы. Тебе нужно как следует поговорить с ней.
Улыбка Гу Лянь стала натянутой:
— Так и должно быть… — Она помедлила и сказала госпоже Фэн: — Цзуму, я хочу увидеть Гу Лань. Просто сказать ей пару слов, мне нужно кое-что у неё спросить…
Госпожа Фэн отрезала:
— Не нужно с ней видеться. Всё уже случилось, что толку теперь спрашивать.
Гу Лянь посмотрела на госпожу Фэн, и в её глазах заблестели слёзы.
Вторая фужэнь поднялась и с улыбкой сказала Цзиньчао:
— Твоя одиннадцатая мэймэй уже умеет сидеть, она такая розовенькая и пухленькая, просто прелесть. Давайте пойдём к твоей пятой тетушке и навестим малютку.
Должно быть, она хотела оставить госпожу Фэн и Гу Лянь наедине. Гу Цзиньчао охотно согласилась. Пятая фужэнь улыбнулась:
— Она ещё более озорная, чем её гэгэ в детстве, вся в дядю по материнской линии. На что ни посмотрит — всё хочет попробовать на вкус… Больше всего она любит, когда вокруг много людей, она точно обрадуется вашему приходу.
Сюй Цзиньи тоже поднялась, и женщины, попрощавшись с госпожой Фэн, вышли из Западной комнаты.
Как только Цинпу закрыла резные двери, Гу Лянь разрыдалась:
— Цзуму, что же мне делать… Яо Вэньсю… он говорил, что любит меня… Я должна была выйти за него замуж, а он и Гу Лань совершили такое бесстыдство…
Госпожа Фэн прижала её к себе и вытерла ей слёзы платком.
— Тебе мало того, что ты проплакала два дня? Какой толк плакать перед цзуму, тебе нужно плакать перед Яо Вэньсю.
Гу Лянь растерянно посмотрела на неё:
— Я… я не знаю.
— Ты всё ещё хочешь выйти за Яо Вэньсю? — спросила госпожа Фэн.
Гу Лянь пробормотала:
— Я думала, что в браке с ним буду жить хорошо, по крайней мере лучше, чем Гу Цзиньчао. — Она подняла глаза на госпожу Фэн. — Скажите, цзуму, разве такой мужчина будет добр ко мне… Он сошёлся с Гу Лань, не появятся ли у него потом другие тунфан инян…
Госпожа Фэн покачала головой и усмехнулась:
— Ты всё ещё так неразумна. Посмотри на своего а-де — у него тоже две тунфан и несколько инян. Не смотри на то, что Гу Цзиньчао сейчас живёт в роскоши и, кажется, пользуется милостью Чэнь-гэлао. У него ведь три инян! Такому высокому чиновнику люди сами наперебой предлагают красавиц. Тунфан инян у него может быть столько, сколько он пожелает. Для мужчины это самое обычное дело…
Не дав Гу Лянь вставить ни слова, госпожа Фэн продолжила:
— Такие люди, как Гу Лань, конечно, отвратительны. Но подумай сама: не будь Гу Лань, появилась бы другая. Не может же он прожить жизнь, храня верность лишь тебе одной… Если ты правильно воспользуешься делом Гу Лань, то сможешь держать Яо Вэньсю в ежовых рукавицах.
Гу Лянь стиснула зубы и прошептала:
— Когда она попадёт в мои руки, я непременно заставлю её страдать… И ребёнок в её животе не должен остаться!
Эта внучка действительно недостаточно умна, внезапно осознала госпожа Фэн. Раньше она просто считала Гу Лянь наивной.
Она сжала руку Гу Лянь и медленно произнесла:
— Ребёнок Гу Лань точно не может остаться. Даже если я не приложу к этому руку, семья Яо не допустит его появления… Когда ты выйдешь замуж, тебе нужно будет относиться к Гу Лань вдвойне хорошо, особенно перед лицом Яо Вэньсю, чтобы казаться великодушной. После того что произошло между ним и Гу Лань, он наверняка чувствует перед тобой вину… Если ты проявишь себя как достойная, добродетельная, целомудренная и скромная жена, он будет уважать тебя ещё больше.
Гу Лянь на мгновение замолчала. Хотя в глубине души она всё ещё любила Яо Вэньсю и хотела замуж за него, история с Гу Лань привела её в замешательство… Цзуму всё же советует ей выходить замуж? А как же быть с Гу Лань?
Гу Лянь посмотрела на госпожу Фэн и тихо спросила:
— Цзуму, Гу Лань отправится в дом мужа вместе со мной?
Госпожа Фэн снова улыбнулась:
— Глупое дитя, ты войдёшь в дом как законная жена, а Гу Лань будет обязана соблюдать перед тобой этикет наложницы. Как её проучить — решать тебе. В четвёртой ветви у Гу Лань нет никакого веса, а ты — законная дочь семьи Гу, тебе вовсе не нужно брать её в расчёт.
Гу Лянь надолго погрузилась в молчаливые раздумья.
- Cеребро сюэхуавэнь (雪花纹银, xuěhuā wényín) — высококачественное чистое серебро с характерным узором, напоминающим снежинки. ↩︎
- Признание родства по капле крови (滴血认亲, dī xuè rèn qīn) — древний метод определения биологического родства: считалось, что если капли крови двух родственников, помещённые в чашу с водой, сливаются, то они родные по крови. ↩︎
- Чуйтяо-цзи (垂髫髻, chuítiáo jì) — прическа, при которой часть волос оставляется распущенной или свисающей, обычно носится молодыми незамужними девушками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
