У Цин Е перехватило горло, но она пересилила себя и спросила:
— Я ищу мастера Цзюя, продавец компьютеров сказал, что он здесь.
Мужчина с татуированными рукавами, услышав, что к прозвищу «Цзюй» она добавила «мастер», тут же рассмеялся и снова оглядел её с ног до головы.
— Неместная, что ли?
Цин Е кивнула, и мужчина, направляясь за занавеску, крикнул во всё горло:
— У-гэ, тут к тебе пришли!
Спустя пару секунд он высунул голову и сказал Цин Е:
— Заходи.
Когда Цин Е услышала обращение «У-гэ», её сердце забилось чаще. Догадка окончательно подтвердилась, стоило ей отодвинуть занавеску и увидеть Син У, который сидел в окружении людей с сигаретой в зубах и картами в руках.
Син У даже не шелохнулся, лишь равнодушно приподнял веки. Тонкая струйка дыма медленно поднималась от его сигареты. Разглядев вошедшую, он прищурился.
Потрясённая Цин Е произнесла:
— Я думала… Цзюйхуан — это имя.
Пока она добиралась сюда, всё думала: её собственная фамилия встречается редко, но чтобы кто-то носил фамилию Цзюй — это и вовсе диковина.
Стоявший рядом татуированный тип вставил:
— Эта девчонка ещё и «мастера Цзюя» искала.
— Ха-ха-ха-ха!..
Комнату тут же заполнил разгульный мужской хохот. Цин Е, стоявшая у двери, мгновенно густо покраснела.
Син У неспешно вынул сигарету изо рта, затушил её в пепельнице, и в его глазах промелькнула едва заметная насмешка.
— Что случилось?
Только тогда Цин Е, чувствуя себя крайне неловко, достала ноутбук и сказала:
— В компьютер попала вода, экран погас. Продавец сказал, ты умеешь чинить.
Син У не двинулся с места, лишь кивнул в сторону татуированного. Тот подошёл к Цин Е.
— Давай мне.
Цин Е передала ноутбук мужчине. Тот, развернувшись, бросил Син У коробку со специальными инструментами и отдал ему компьютер. Син У положил ноутбук прямо поверх карт, рассыпанных на раскладном столе, в пару движений открутил отвёрткой заднюю крышку и привычно отсоединил шлейф аккумулятора.
Игра прервалась. Несколько молодых людей болтали и курили, в комнате было шумно. Они не переставали разглядывать Цин Е.
На ней было свежее и изысканное сетчатое платье, приталенный крой которого выгодно подчёркивал её идеальные пропорции. V-образный вырез очерчивал изящные линии ключиц. Стильная, миловидная, она в этой комнате, где волков много, а мяса мало, само собой, притягивала все взгляды.
Цин Е чувствовала себя у двери очень неуютно, поэтому протиснулась к Син У и, наклонившись, спросила:
— Ну как? Можно починить?
Син У промолчал, лишь поднял на неё взгляд. Из-за того что она наклонилась, пряди её волос слегка свесились вниз, а на кончике носа от жары выступили капельки пота. Она выглядела подобно лотосу, вышедшему из чистых вод1.
Син У наклонил голову и крикнул Цюанье, стоявшему у напольного кондиционера:
— Отойди, не загораживай поток.
Как только Цюанья отошёл, Цин Е почувствовала дуновение прохлады. Ей вдруг расхотелось даже шевелиться, поэтому, пока Син У занимался ремонтом, она так и стояла рядом, наслаждаясь кондиционером.
Провозившись какое-то время, Син У откинул ноутбук вместе с разобранными деталями назад и произнес:
— Не починить. Материнская плата сгорела.
Цин Е тут же разволновалась:
— А ты можешь её заменить? Мне он срочно нужен.
Син У махнул рукой, призывая остальных продолжать игру, и небрежно бросил цену:
— Если не к спеху — четыре тысячи, если срочно — пять. Сначала деньги. Считаешь, что дорого — забирай.
С этими словами он снова принялся играть в «Борьбу с помещиком». Цин Е понимала, что замена платы — дело недешёвое, но не ожидала такой суммы. Пять тысяч не были для неё огромными деньгами, однако в нынешнем положении это всё равно было как лишиться слоя плоти2.
Она спросила:
— Но если починишь, всё содержимое сохранится?
— Угу, — безучастно отозвался Син У.
Получив этот ответ, Цин Е больше не колебалась. Её бросили в это место, где птицы не гадят3, и ноутбук оставался её единственной надеждой. Там хранились все её фотографии. Если компьютер не починить, она потеряет даже снимки родителей.
Цин Е достала телефон и перевела Син У пять тысяч. Телефон Син У лежал на столе, и на нём раздался короткий сигнал. Цин Е сказала ему:
— Я перевела.
Син У даже не взглянул на экран, буркнул «о» и продолжил игру.
Цин Е огляделась и заметила возле кондиционера маленькую табуретку. Подойдя к ней, она села и принялась листать страницы в телефоне.
Сыграв несколько партий, Син У повернул к ней голову:
— Ты чего здесь до сих пор?
— Жду тебя, пойдём вместе.
Цин Е рассудила, что уже пошёл пятый час, скоро Син У всё равно пойдёт домой кормить бабушку. На улице стояла жара, и ей совсем не хотелось тащиться через весь квартал к велорикшам — эти развалюхи носились по местным дорогам так, словно играли со смертью, от одной мысли об этом становилось страшно.
Услышав слова Цин Е, приятели Син У опешили. Татуированный тут же спросил:
— У-гэ, ты знаешь эту сестрёнку?
— Угу, — отозвался Син У, не вдаваясь в объяснения.
Остальные не понимали, что происходит. Раз девчонка собиралась возвращаться вместе с У-гэ, значит, их связывало нечто особенное. Однако У-гэ содрал с неё такую круглую сумму за ремонт, что на близкое знакомство это тоже походило мало. Все пребывали в полнейшем замешательстве, но, видя, что Син У молчит, расспрашивать не решались.
Только Цюанья знал, что Цин Е приходится Син У двоюродной сестрой, а потому ничуть не удивился. Он достал из стоявшего рядом холодильника бутылку холодного красного чая и протянул ей.
Цин Е подняла на него взгляд и, приняв чай, поблагодарила:
— Спасибо.
— Все зовут меня Цюанья [Клык].
Цин Е заметила, что у него и впрямь виднелся клык. Выглядел он довольно вежливо и был, пожалуй, единственным в этой компании, в ком не чувствовалось бандитской удали.
— Цин Е, — без лишнего кокетства ответила она.
- Лотос, вышедший из чистых вод (清水出芙蓉, qīngshuǐ chū fúróng) — образное выражение, описывающее естественную, чистую и безупречную красоту. ↩︎
- Лишиться слоя плоти (掉层肉, diào céng ròu) — метафора, означающая серьёзную потерю или болезненную трату. ↩︎
- Место, где птицы не гадят (鸟不拉屎, niǎo bù lā shǐ) — образное выражение для глухого, заброшенного и богом забытого места. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
