В последние несколько дней Люнянь и Ду Циянь словно одержимые все свободное время изучали воздушную химическую завивку и завивку «мума». Они даже специально съездили в уездный город, чтобы докупить кое-какие составы. Поэтому, когда пришла заказанная Цин Е в интернете партия материалов для окрашивания и завивки, все трое почувствовали небывалый азарт, будто собирались совершить какое-то великое дело.
Однако главной головной болью оставался вопрос: на ком проводить испытания? Ду Циянь за эти два дня Люнянь выпрямлял и завивал, а затем снова выпрямлял не меньше трёх-четырёх раз. Даже два парика в салоне они успели довести до состояния почти полной лысины. Тогда они переключили внимание на босса Ли, но Ли Ланьфан, тряхнув своими роскошными красными волосами, проникновенно сказала, что вовсе не против помочь, но у них там «трое ждут одного»1.
Сказав это, она упорхнула, словно порыв ветра. В конце концов Цин Е, глядя на их растерянные лица, сорвала резинку с макушки и распустила волосы.
— Давайте на мне.
Ду Циянь в нерешительности произнесла:
— Это не очень хорошая идея. Тебе же ещё в школу идти. А вдруг зациклят так же, как меня в прошлый раз, как ты в школу покажешься?
Цин Е подошла и села в кресло, глядя на них через зеркало.
— Вот поэтому вы и должны постараться. Вы же столько времени всё это изучали. Если испортите мне причёску, будете вместе со мной стричься налысо.
Их тела содрогнулись от решимости, и они принялись возиться с подготовкой инструментов.
Цин Е тоже не теряла времени даром. Пока они были заняты делом, она надела наушники и погрузилась в книгу. У неё была такая самодисциплина: сколько бы помех ни было вокруг, если она того желала, то могла мгновенно отгородиться от всех людей и событий, погружаясь в свои дела. Особенно после перехода в школу Аньчжун она заметила, что её способность к концентрации значительно возросла. В противном случае она, вероятно, не выдержала бы там и дня.
Волосы Цин Е никогда не подвергались химической завивке или окрашиванию. Они были естественными, тяжёлыми, чёрными, блестящими и очень мягкими. Качество волос было превосходным, поэтому Люнянь и Ду Циянь действовали крайне осторожно, боясь испортить её длинные пряди.
Позже по предложению Люняня он решил попробовать сделать Цин Е воздушную чёлку. Цин Е не возражала и позволяла ему творить что угодно. В конце концов, сегодня она была подопытным кроликом, и пока они не сожгли ей волосы дотла, она была согласна на любые эксперименты.
Самым напряжённым моментом стало снятие коклюшек. В этот миг даже Цин Е, погружённая в химические формулы, сняла наушники и с тревогой уставилась на своё отражение.
Как и в случае с Ду Циянь в прошлый раз, пока волосы были мокрыми, невозможно было понять, удалась ли завивка. Больше всего она боялась, что после сушки на голове окажется нечто, похожее на разбухшее тесто.
Поэтому, когда Люнянь начал сушить ей волосы феном, она зажмурилась, не в силах хладнокровно наблюдать за этим процессом.
Однако вскоре она услышала, как Ду Циянь зовёт её:
— Цин Е, Цин Е, посмотри скорее! Разве не так должно быть?
Цин Е осторожно приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть в зеркало, и тут же её глаза ярко засияли. В отражении она увидела свои рассыпчатые, слегка вьющиеся волосы с эффектом воздушных «кудрей-барашков». Они не выглядели излишне пышными, казались лёгкими и изящными. В сочетании с завитой воздушной чёлкой, идеальным овалом лица и живыми большими глазами это создавало образ, в котором сладость и одухотворённость смешивались с лёгким ретро-стилем. Она была вылитым лесным эльфом.
Даже Люнянь заворожённо смотрел на неё через зеркало.
— Цин Е, ты такая красивая.
Цин Е тут же показала ему большой палец:
— Твоя саньцзюма не ошиблась, ты и правда «Маленький ангел».
Люнянь немного смущённо ответил:
— На самом деле у тебя просто волосы хорошие. Если волос мало, то у корней не будет такого объёма, а если слишком много, то кудри станут чересчур пышными, и с ними будет трудно управиться. Тебе действительно очень идёт эта причёска.
Цин Е и сама чувствовала, что причёска ей подходит. Она встала, ещё раз покрутилась перед зеркалом и хлопнула в ладоши.
— Отлично, теперь давайте обсудим цены.
Она пододвинула табурет и начала устанавливать расценки на те несколько типов причёсок, которые они недавно изучили. Изначально она планировала поставить цену выше четырёхсот юаней, но Люнянь и Ду Циянь в один голос остановили её, сказав, что это слишком дорого. По их мнению, цена в сто пятьдесят или двести юаней была самой подходящей, и больше брать нельзя.
Цин Е снова посетовала на разницу в ценах. В Пекине, в том салоне, куда она привыкла ходить раньше, за такие деньги даже чёлку бы не подстригли.
Син У сегодня вернулся довольно рано. Заметив, что рольставни опущены наполовину, а внутри горит свет, он постучал. Цин Е как раз стояла у двери. Она наклонилась и подняла шторку. В тот момент, когда рольставни поползли вверх и Син У увидел её, он замер на месте. Они стояли так: один снаружи, другая внутри, глядя друг на друга.
В чёрных блестящих глазах Син У вспыхнули искорки света, он пристально смотрел на неё. Он никогда не видел Цин Е в таком образе. Стоило ей сменить причёску, и она словно засияла — чистая и очаровательная, она приковывала к себе взгляд.
Цин Е в некотором замешательстве склонила голову набок и коснулась волос, мягко спросив:
— Красиво?
Уголки губ Син У тронула едва заметная улыбка. Он вошёл внутрь и, проходя мимо неё, небрежно бросил:
— В следующий раз не спрашивай такую чепуху.
Цин Е обернулась и занесла руку, собираясь в шутку ударить его, но Син У слегка уклонился. Он поставил ящик с инструментами и сказал:
— Я грязный, не трогай.
Только тогда Цин Е заметила, что он действительно был весь в грязи, на одежде виднелись пятна машинного масла, даже руки были чёрными. Поэтому, вернувшись, Син У сразу отправился в задний двор мыться.
Цин Е вырвала лист бумаги из блокнота и начала обсуждать с Люнянем и Ду Циянь систему членских карт: сколько нужно внести на счёт за один раз, чтобы получить скидку, как составить план для карт на стрижку и как рассчитать карты на окрашивание и завивку.
В общем, после всех её объяснений Люнянь и Ду Циянь окончательно запутались.
Когда Син У вышел после душа, он увидел, как Люнянь указывает на записанные ею скидки:
— Я не совсем понимаю. Сейчас мы берём за стрижку 10 юаней. Почему цена должна вырасти до 12? Клиенты увидят, что у нас стало дороже, и точно перестанут приходить.
Цин Е постучала пальцем по бумаге с планом:
— Поэтому нужна реклама. Нужно поощрять старых клиентов оформлять карты. С картой стрижка будет стоить 8 юаней. Разве им это не выгодно?
— Но тогда мы в убытке, — возразила Ду Циянь.
Цин Е прищёлкнула языком.
— Ну как вы не можете понять? Если клиент один раз оформляет карту и вносит деньги на счёт, разве он не придёт в следующий раз? Так мы стабилизируем клиентскую базу и получаем приток наличности. Давайте предположим. Представим, что наши причёски стали популярны в павильоне Чжачжатин, и куча народу придёт на завивку. Вы двое справитесь? Сможет ли наше нынешнее помещение вместить всех? Что мы будем делать, если поток клиентов резко возрастёт за короткий срок? Вот!
Цин Е снова указала на бумагу:
— В такой момент нам и понадобится наш денежный поток, чтобы решить возможные проблемы. Денежный поток — это показатель качества прибыли, который важнее самой прибыли. Слышали выражение: «Прежде чем три армии двинутся в путь, первым делом отправляется провиант»2?
Денежный поток — это наш провиант. С ним у нас будет гарантия, нужно ли будет решать текущие проблемы, расширять бизнес или заняться чем-то ещё.
Люнянь спросил:
— Цин Е, а ты не слишком ли многого хочешь? А вдруг к нам вообще никто не придёт?
- Трое ждут одного (三缺一, sān quē yī) — устойчивое выражение, используемое в маджонге, когда для начала игры не хватает четвёртого игрока. ↩︎
- Прежде чем три армии двинутся в путь, первым делом отправляется провиант (三军未动，粮草先行, sān jūn wèi dòng, liáng cǎo xiān xíng) — идиома, означающая, что любое дело требует тщательной предварительной подготовки и ресурсов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Спасибо огромное за перевод ))) Очень атмосферная история)))