Все началось ещё утром. Скорее всего, мисс Юй, вернувшись домой, терзалась сомнениями всю ночь. Она чувствовала огромное давление, боясь, что её перевод окажется недостаточно точным, и ладно бы она просто выставила себя на посмешище, но вдруг она произведёт плохое впечатление на иностранных друзей? К тому же должны были приехать сопровождающие руководители из уезда. Она не могла взять на себя такую ответственность. В итоге, промучившись всю ночь без сна, она рано утром ворвалась в кабинет директора и заявила, что не справится с этим делом.
Раз она не могла, ну и ладно, однако другие учителя из группы английского языка, услышав, что кого-то из них могут назначить в экстренном порядке, один за другим пошли в отказ. Мало того что люди должны были приехать уже после обеда и времени на подготовку совсем не оставалось, так ещё и пошли слухи о постоянных проблемах, возникших у этой группы в Средней школе Цзиньлун утром, из-за чего учителя чувствовали, что не сдюжат.
В итоге, посовещавшись, мисс Юй попросту «продала» Цин Е, сказав, что у этой ученицы с разговорным английским точно нет проблем, она владеет им почти как родным, да к тому же раньше училась в международной элитной школе и много общалась с иностранцами.
Директор прикинул и решил, что пригласить ученика в качестве переводчика — на самом деле хорошая мысль. Если в работе и возникнут какие-то недочёты, то, в конце концов, это всего лишь ребёнок, и все отнесутся к этому с пониманием. А если Цин Е справится хорошо, то будет ещё лучше: это докажет, что любой случайный ученик их Аньчжуна может беспрепятственно общаться с иностранцами, что станет лицом школы.
Поэтому уважаемый директор прямо на месте принял волевое решение и во главе целой делегации величественно отправился на поиски Цин Е. Что оставалось делать Цин Е? Разве могла она сказать уважаемому директору, что не дорешала ещё половину страницы теста? Не могла. Директор наверняка начал бы просвещать её на тему того, что такое чувство коллективной чести.
В итоге тот самый текст, который она правила собственноручно, в целости и сохранности вернулся к ней же в руки.
Цин Е страдала своего рода обсессивно-компульсивным расстройством. Она не любила зачитывать что-то по бумажке. Поэтому во время обеденного перерыва она потратила пятнадцать минут, чтобы заучить содержание, а затем отбросила листок в сторону.
В час дня она вовремя появилась подле директора, чтобы сопровождать иностранных родителей, руководителей из уезда и руководство школы во время осмотра.
Поскольку классные руководители заранее всех предупредили, что после часа дня прибудет инспекция, и запретили всем спать после обеда, на первый взгляд казалось, что все чинно сидят за столами. На деле же взгляды всех учеников устремились в окна. В конце концов, в этом захолустном уездном городке иностранца и днём с огнём не сыщешь, а тут привалила целая толпа. Ученики, словно разглядывая что-то необычное, невольно разволновались.
Только вот никто не ожидал, что со стороны Средней школы Цзиньлун тоже придёт несколько человек: один из руководителей школы привёл с собой двоих учеников для поддержки. Средняя школа Цзиньлун, будучи единственной частной старшей школой в уезде, два года назад открыла так называемый международный класс, чтобы завлекать детей богатых местных боссов. Говоря об этом международном классе, там не было даже мало-мальски приличного иностранного преподавателя; вероятно, уроков английского в этом классе было просто чуть больше, чем в остальных.
Сегодня в качестве сопровождения прибыли ученики того самого международного класса, которые утром принимали гостей в Цзиньлуне.
Стоит признать, что если судить по школьной форме, ученики частной школы сильно отличались от учеников Аньчжуна. В этот осенний сезон ученики Аньчжуна все как один ходили в спортивных кофтах на молнии с контрастными вставками, в которых напрочь отсутствовало чувство дизайна, а сам фасон застрял где-то в девяностых. Зато мальчики из частной школы были одеты по меньшей мере в тёмно-синие пиджаки, что создавало совсем иную атмосферу.
Один из парней так густо смазал волосы гелем, что ни одна прядь не шевелилась — их не сдул бы и восьмибалльный тайфун. Этим человеком был гордость Средней школы Цзиньлун, лучший ученик Е Инцзянь. Глаза у него практически переместились на лоб, а на всех окружающих он смотрел с таким видом, будто заявлял: «В моём доме есть шахта1, я круче всех».
Однако, едва появившись, он тут же заметил Цин Е. Несмотря на то что он несколько раз эффектно тряхнул головой, Цин Е поскупилась даже на один-единственный взгляд в его сторону. Более того, в её позе было ещё больше этого «в моём доме есть шахта, я круче всех», что показалось ему совершенно непостижимым. В конце концов, в уезде любая семья с мало-мальски хорошим достатком отправляла детей в Цзинь Чжун, а в Аньчжун шли лишь те, кто не мог позволить себе частную школу.
Поэтому он решительно направился прямиком к Цин Е и с лёгким высокомерием произнёс:
— Меня зовут Е Инцзянь, я председатель школьного ученического совета Цзинь Чжун, учусь в выпускном международном классе. Если позже почувствуешь, что перевод даётся с трудом, я подменю.
Цин Е безучастно повернула голову, опустила взгляд на протянутую перед ней руку и ответила:
— Цин Е.
Син У и Хуанмао как раз возвращались из туалета в класс. Хуанмао глянул вниз и тут же дёрнул Син У:
— Тот парень из Цзиньлун, верно? Какого чёрта он забыл в нашей школе? Почему он ещё и руку кузины держит?
Син У тоже мельком глянул вниз. Учитель Чжуфэнь невесть откуда выплыл и теперь, прижимая к себе чайную чашку, тоже смотрел вниз, яростно ругаясь:
— Бесстыдство!
Хуанмао вздрогнул от неожиданности и молча повернул голову:
— Учитель Чжуфэнь, вы тоже считаете, что этот парень из Цзинь Чжун ведёт себя бесстыдно?
Кто бы мог подумать, что учитель Чжуфэнь лишь поправит очки на переносице и с лицом, полным презрения, скажет:
— Этот мерзавец специально притащил людей для перевода, и вовсе не из добрых побуждений. Он просто хочет показать перед руководством уездного бюро образования, что его школа полна талантов. Хм! Ещё неизвестно, что он там задумал.
- В моём доме есть шахта (我家有矿, wǒ jiā yǒu kuàng) — китайское сленговое выражение, означающее, что семья человека очень богата. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
