Перед тем как крепко уснуть, в её голове снова прозвучали слова Син У: «Иди вперёд смело и ни в коем случае не оглядывайся».
Она вцепилась в край одежды Син У. Ей не нужно было оглядываться, чтобы знать, что он стоит у неё за спиной. Она не отпустит его, несмотря ни на что!
А Син У так и не заснул. Он редко вот так просто прислонялся к изголовью кровати, не глядя в телефон и погрузившись в свои мысли. Когда дыхание Цин Е стало ровным, он ещё какое-то время всматривался в её спящее лицо и вдруг улыбнулся в темноте. Когда она открывала глаза, то вечно скалила зубы и размахивала когтями, а сейчас лежала, свернувшись калачиком, тихая и спокойная, словно маленький младенец.
Он наблюдал за ней какое-то время, пока не услышал шум внизу. Ли Ланьфан вернулась, закончив играть в маджонг. Он бесшумно приподнялся, собираясь слезть с кровати, но обнаружил, что Цин Е крепко сжимает край его одежды, не выпуская его даже во сне.
Он осторожно высвободил ткань из её рук. Она с закрытыми глазами инстинктивно попыталась схватиться за пустоту, а затем перевернулась и продолжила спать.
На следующее утро, сразу после окончания урока, Цин Е обернулась и поторопила Син У:
— Иди скорее запишись.
Син У поднял глаза и посмотрел на неё. Цин Е уставилась на него в ответ. Он усмехнулся, убрал телефон в карман и неспешно побрёл в кабинет Лао Ян.
Кабинет Лао Ян находился в самом конце третьего этажа. За все три года старшей школы Син У заходил туда всего несколько раз. Хорошие дела его обычно не касались, а когда Лао Ян звала его по плохим поводам, он её попросту игнорировал. Так что учителям приходилось самим приходить в класс и звать его, если что-то случалось. Он вёл себя как важная персона, и ответит он им или нет, зависело исключительно от его настроения.
Те немногие разы, когда он всё же приходил, были связаны с тем, что их дряхлый кондиционер переставал холодить, и они во что бы то ни стало хотели, чтобы Син У починил его — причём бесплатно.
Поэтому, когда Лао Ян увидела, как Син У неспешно заходит к ним в кабинет, она очень удивилась и спросила:
— Ты зачем пришёл?
Син У выудил из кармана сто юаней и бросил на стол Лао Ян:
— Записаться.
Лао Ян в крайнем изумлении произнесла:
— Ты хочешь участвовать в зимнем лагере?
Син У небрежно хмыкнул.
Прежде чем Лао Ян успела что-то сказать, сидевший по диагонали учитель Чжуфэнь, услышав это, обернулся и выдал:
— Не трать деньги зря. Школа заказывает автобус, а ты только место зря занимать будешь.
«???»
С чего это вдруг ему даже место в автобусе не полагается?
Син У нахмурился и, подняв голову, сказал Лао Чжу:
— Я еду за жизненным опытом. Разве это не добровольная запись? Почему это вдруг я «занимаю место»?
Лао Ян убрала сто юаней в ящик стола, пытаясь сгладить углы:
— Ладно-ладно, хочешь ехать — езжай. Только не устраивай там дебоши.
— …
С этими проблемными учениками Лао Ян общалась уже почти три года, но до сих пор робела перед Син У. Этот парень был немногословен, а его взгляд не предвещал ничего доброго. Нельзя было сказать, что он плохой: если в компьютерном классе возникали неполадки или ломалось какое-нибудь школьное оборудование, он помогал, когда его просили. Если не считать наплевательского отношения к учёбе, в остальном его ум и способности выходили далеко за рамки обычного.
В год, когда он только перевёлся из средней школы, уездные власти продвигали единую платформу обучения. Школа по тендеру закупила серверное оборудование, но через какое-то время школьная сеть рухнула, и даже недавно созданный сайт исчез. Все важные данные испарились, и директор в панике обзванивал всех подряд.
В то время Син У слишком часто прогуливал, и школа как раз подумывала о его отчислении. Его вызвали в учебную часть. В этот момент туда ворвался уважаемый директор Чжун и велел директору Гу немедленно бежать на электронный рынок и найти там одного человека. Сервер школы парализован, а на следующий день должен был пройти открытый урок, срывать который было нельзя. Директор прознал, что тот человек может во всём разобраться.
И вот, когда директор Гу набрал номер этого человека, в кабинете директора Гу зазвонил телефон Син У. Позже Лао Ян слышала от присутствовавших там руководителей, что он прямо на глазах у уважаемого директора Чжуна и всей школьной администрации неспешно ответил на звонок. Посмотрев на них, он сказал, что может попробовать, но он никогда не занимается благотворительностью, если только он не будет учеником этой школы.
Так вопрос об отчислении сошёл на нет. Группа школьных руководителей ждала с утра до самой ночи. Провозившись весь день с данными, он восстановил работу сервера и вернул всю информацию. С тех пор ученик Син У стал для школы своего рода исключением, особенным случаем. Все знали, что он просто просиживает штаны, но закрывали на это глаза.
Лао Ян он казался парнем, который, несмотря на юный возраст, обладал какой-то непостижимой зрелостью. Поэтому она не беспокоила его без нужды, стараясь сохранять видимость взаимного уважения, чтобы спокойно довести этих ребят до выпуска.
Заметив, что Син У всё ещё стоит перед её столом, она подняла голову и строго спросила:
— У тебя ещё какое-то дело?
— Сдачу мне дайте.
«…»
Только тогда Лао Ян вспомнила об этом и поспешно выудила двадцать юаней, чтобы дать ему сдачу.
Син У сунул деньги в карман и всё так же неспешно вышел, оставив Лао Ян и Лао Чжу цокать языками.
Хуанмао после урока околачивался у дверей 2-го класса, высматривая Син У. Увидев, что тот возвращается из конца коридора, он спросил:
— Ты где был?
— В кабинет заглядывал.
Тут он увидел Цин Е, которая, сидя в классе, подняла голову и беззвучно, одними губами спросила: «Записался?»
Он кивнул ей, и Цин Е тут же одарила его медовой улыбкой.
Хуанмао вытянул шею и с любопытством спросил:
— Вы что, помирились?
Затем с воровской ухмылкой он уцепился за Син У:
— И кто первый пошёл на попятную?
Син У потёр нос и небрежно бросил:
— В конце концов, она ниже меня ростом.
«???»
Хуанмао ничего не понял, а в это время прозвенел звонок на урок.
Син У убрал его руку и добавил напоследок:
— Конечно, мне и пришлось склонить голову.
Хуанмао так и остался стоять у дверей 2-го класса, необъяснимым образом наевшись корма для собак1.
- Корм для собак (狗粮, gǒu liáng) — популярное в Китае сленговое выражение, означающее демонстрацию романтических чувств на публике в присутствии одиноких людей («одиноких псов»). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
