Обычно стиль Син У был лаконичным, сдержанным и довольно стильным, но сегодня, возможно, из-за того, что ему не нужно было никуда выходить, он неведомо где откопал худи с мишкой. Этот необычный принт создавал своего рода очаровательный контраст с его привычным образом.
В этот момент на него падали лучи заходящего солнца. Его безупречный силуэт и ленивая поза необъяснимым образом вызывали ощущение, будто перед глазами предстал парень со страниц манги.
Цин Е бросила вещи, которые держала в руках, внезапно подскочила к нему и, потянув за изображение мишки на груди, спросила:
— Откуда эта одежда?
Син У протянул руку, притянул её к себе и обнял:
— Со средней школы осталась.
Она с улыбкой переспросила:
— Ты до сих пор можешь носить вещи со средней школы?
— Тогда я носил её как баскетбольную форму, а сейчас она в самый раз.
Син У опустил взгляд, глядя в её глаза, изогнутые полумесяцами. Чистое и нежное лицо было совсем рядом. В конце концов он не выдержал и, обняв её, перевернулся, вовлекая в глубокий поцелуй.
Кровать была слишком узкой. После того как они перевернулись, Син У прижал Цин Е к самому краю. Половина её тела оказалась на весу, казалось, она вот-вот упадет. Она инстинктивно обхватила Син У. Поза была крайне неудобной, но у кое-кого наконец проснулась совесть: его теплая ладонь придержала её за талию, приняв на себя весь вес её свисающего тела.
Когда Цин Е подняла руки, чтобы обнять его, свитер задрался, обнажив полоску изящной талии. Его пальцы, покрытые тонкими мозолями, скользнули по её нежной коже. От этого ощущения по всему телу Цин Е пробежала дрожь. Взгляд парня напротив был с поволокой, уголки его глаз приподнялись. Теплый свет заходящего солнца падал на его благородный профиль, окрашивая густые ресницы в золотистый цвет. В этот момент Цин Е думала лишь об одном: разумно ли вообще, что в таком захолустье, как павильон Чжачжатин, живет человек с такой внешностью?
Если бы она потом уехала за границу, можно ли было бы упаковать его и забрать с собой?
Цин Е, пригревшись в его объятиях, совсем обмякла от поцелуев, её мысли путались. Однако Син У внезапно поднял голову и уставился на пол рядом с кроватью. Цин Е с раскрасневшимися щеками посмотрела на него и увидела, как он медленно поднялся, встал с кровати и поднял с пола красную коробочку.
Цин Е слегка моргнула и повернула голову. Когда она увидела в руках Син У ту самую коробочку, вся недавняя нежность мгновенно испарилась. Она резко подскочила, спрыгнула с кровати и выхватила упаковку «Ду…с», которая неизвестно когда выпала из её вещей. Уголок её глаза нервно дернулся от неловкости:
— Это… если я скажу, что это чужое, ты поверишь?
В глазах Син У ясно читалось полное недоверие. Да что там он, Цин Е сама чувствовала себя виноватой, когда говорила это. Ну кто в здравом уме станет подбрасывать девушке упаковку контрацептивов? Это же совершенно нелогично!
Проблема была в том, что это действительно была не её вещь, но она не могла прямо выдать Фан Лэй. В конце концов, это личное дело подруги, и было бы непорядочно вот так прилюдно об этом рассказывать. Но как тогда объяснить эту коробку «Ду…с»?
Затем Цин Е увидела, как Син У, не проронив ни слова, подошел к окну и закурил, время от времени бросая на неё неоднозначные взгляды. Стоя посреди комнаты, Цин Е чувствовала, что готова взорваться на месте. Что это за чертовщина такая?
Неужели Син У подумал, что она сама побежала и купила эту штуку, готовясь к чему-то между ними?
В тот же миг Цин Е стало так стыдно, что захотелось немедленно провалиться сквозь землю. Она больше не могла смотреть Син У в глаза, поэтому, не говоря ни слова, резко задернула занавеску между их кроватями, преграждая путь его взгляду, от которого у неё становилось не по себе. Оставшись наедине с этой «обжигающей руки» вещью, она впала в глубокую печаль.
Объективно говоря, Цин Е считала, что не стоит брать это в зимний лагерь, ведь это было бы потворством злу. Но если в порыве чувств Фан Лэй всё же решит соблазнить того парня, а Цин Е не возьмет это для безопасности, разве это тоже не станет потворством злу?
Подумав так и эдак, Цин Е зашвырнула коробочку в сумку. Что за дурацкая ситуация!
В итоге весь тот вечер Цин Е не решалась заговорить с Син У. Даже ужинали они в разное время — она боялась случайно наткнуться на его многозначительный взгляд, от которого её сердце уходило в пятки.
На следующее утро в семь сорок они вовремя вышли из дома. Син У был одет в черный спортивный костюм, а за спиной у него висел черный рюкзак. Цин Е была крайне удивлена — честно говоря, она никогда раньше не видела, чтобы он всерьез носил рюкзак. В таком виде он был весьма хорош собой.
Она приподняла его сумку:
— Ты же говорил, что не берешь вещи? Что там такое тяжелое?
— Компьютер.
— Зачем тебе там компьютер?
Син У лишь взглянул на неё, перекинул её сумку себе на плечо и ответила вопросом на вопрос:
— Взяла?
Цин Е в недоумении переспросила:
— Что взяла?
— Те штуки.
За целую ночь Цин Е уже успела позабыть о том происшествии и никак не ожидала, что Син У снова поднимет эту тему. Её лицо мгновенно покраснело до самых кончиков ушей. Что ей было отвечать? Если она скажет, что взяла, не подумает ли Син У, что она заставила его записаться в зимний лагерь с какими-то нечистыми намерениями?
В этот момент Цин Е хотелось только одного: громко закричать и со скоростью стометрового спринта умчаться от этого человека как можно дальше. Но в реальности она лишь опустила голову так низко, как только могла, и повторила:
— Это не моё, правда. Я просто помогаю другому человеку донести.
— О-о… — это «о-о» Син У намеренно растянул, придав ему долгую интонацию.
В ушах Цин Е это прозвучало крайне двусмысленно. Неужели это что-то настолько тяжелое, что требуется посторонняя помощь, чтобы донести? Ну и враки!
Цин Е чувствовала, что её самообладание окончательно рухнуло. Это было то самое чувство, когда даже сотней ртов не оправдаться и кажется, что даже если прыгнуть в Хуанхэ, не отмоешься.
Тут она увидела ждавших их на перекрестке Панху и Ши Минь. Панху заботливо спросил:
— Цин-Цин Е, ты чего такая к-красная?
— …
«Сам ты Цин-Цин Е, и вся твоя семья — Фань-Фань Туны», — подумала она.
Цин Е схватила Ши Минь за руку и быстро потащила её прочь от этих двоих.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Автор так ловко ухватила нежные молодёжные моменты… Прям не знаю кого и хвалить: воспоминания Исполнителя, помощь Редактора, или нашего Переводчика. Такие приятные эмоции труднее всего описывать. Благодарю за перевод!