Сяо Сюнь сидел на почётном месте в кабинете Чу Ланя. Лишь после неоднократных приглашений Чу Лань решился сесть напротив.
— Чу-сяньшэн, не волнуйтесь, — произнёс Сяо Сюнь. — Я лишь пришёл по поручению Третьего принца, чтобы узнать, как обстоят дела.
Чу Лань вздохнул и указал рукой в сторону окна:
— Не стану скрывать, я там даже не был. Она мне не позволяет. В Саду Чуэнь и во всём этом доме теперь распоряжается только она.
Даже понимая, что пришёл разузнать об обстановке в семье Чу, Сяо Сюнь не смог сдержать улыбки, услышав эти слова.
Признание в том, что в семье всем заправляет девчонка, и впрямь звучало нелепо, но Чу Лань уже не заботился о достоинстве. Он повторил:
— Шицзы, вы и сами знаете, какая она. Вы проделали с ней путь в столицу и видели, какой ужасный характер у этой девчонки…
Когда Чу Кэ рассказывал, что Чу Чжао дурно вела себя с Чжуншань-ван-шицзы в дороге, Чу Лань был в ярости, полагая, что это помешает сближению двух семей. Теперь же он чувствовал облегчение и едва ли не желал схватить Сяо Сюня за руку, чтобы вместе выплакаться над их общей горькой долей.
— Характер Чу-сяоцзе действительно… своеобразен, — с улыбкой ответил Сяо Сюнь.
Чу Лань то и дело кивал:
— Да-да, она вся в отца. Они с отцом долго жили в пограничном округе и никогда не слушались домашних.
Чу Линь мог даже указывать пальцем на императора и бранить его, так что нет ничего удивительного в том, что его дочь задела Третьего принца. Как старший брат Чу Лань не мог совладать с диди, а как дядя — не мог управиться с племянницей. Он чувствовал себя беспомощным и обиженным.
— Она…
Чу Лань хотел продолжить, но Сяо Сюнь прервал его:
— Я понял. Это дело не имеет отношения к Чу-сяньшэну.
Хотя Чу Лань именно это и имел в виду, услышать подобное от шицзы напрямую было несколько неловко. Он прикрыл лицо рукавом и вздохнул:
— Позор пал на дом рода Чу.
— Его Величество поручил мне помочь Третьему принцу с литературным собранием, и я внимательно слежу за происходящим. Сейчас ситуацию не разъяснить парой слов, — сказал Сяо Сюнь. — Однако будьте спокойны, Чу-сяньшэн: я здесь, чтобы решить проблему, а не чтобы взыскивать за вину.
Чу Лань с тревогой поднял голову:
— И как же её решить?
Неужели девчонку Чу Чжао схватят? Пусть забирают только её одну, лишь бы не трогали всех остальных.
Сяо Сюнь усмехнулся:
— Зачем кого-то хватать? Это лишь выставит Третьего принца нетерпимым человеком. Достаточно, чтобы с Чу-сяоцзе произошёл несчастный случай, и дело кончено.
Чу Лань вздрогнул.
— Какой несчастный случай? — осторожно спросил он.
Если она лишится руки или ноги, это не пойдёт. В таком случае он не сможет отчитаться перед вторым диди. Тот в безумстве не почитает даже императора и уж точно не пощадит брата.
— Чу-сяньшэн, вы принимаете это слишком близко к сердцу. Я имею в виду, что Чу-сяоцзе может приболеть — например, случайно упасть в воду, — пояснил Сяо Сюнь. — В Саду Чуэнь есть озеро. Чу-сяоцзе изнурена состязаниями, она часто гуляет у берега, так что случайность неизбежна.
Чу Лань прозрел. Верно, именно так! Как же он сам не додумался?
— Какая блестящая идея! — Он не выдержал, вскочил и принялся мерить комнату шагами. — Дайте подумать, как это устроить?
Может, связать её посреди ночи и сбросить в воду?
Сяо Сюнь рассмеялся:
— Чу-сяньшэн, зачем заставлять Чу-сяоцзе падать в воду ночью? Достаточно лишь объявить об этом остальным. Однако сейчас одних слов уже недостаточно.
Чу Лань был труслив, но вовсе не глуп и сразу понял намёк Сяо Сюня. Если бы в самом начале Чу Чжао отказалась состязаться, они могли бы запереть её и объявить всем, что она упала в воду и занемогла. Люди бы не поверили, но, посмеявшись, не стали бы докапываться до истины, и Третий принц закрыл бы на это глаза.
Но теперь, когда всё зашло так далеко, если он выйдет и скажет, что Чу Чжао ночью упала в воду и занемогла, никто не поверит. Над ними будут издеваться, а Третий принц их не простит.
— Как же тогда быть… — пробормотал Чу Лань.
— Разумеется, это должно произойти днём, под пристальными взглядами толпы, — не выдержал литератор Нин Кунь, вошедший вместе с Сяо Сюнем.
Договорив, он смерил Чу Ланя взглядом.
— Чу-сяньшэн живёт в неге и почёте, его дети от природы почтительны, и у него никогда не было забот.
Он явно не смыслил в таких мирских делах, как воспитание детей, управление домочадцами или поддержание достоинства семьи.
Чу Лань слегка опешил. С чего тот взял, что он живёт в неге и не знает забот? Все эти годы он только и делал, что изнывал от тоски, беспокоясь о семье и своей карьере.
— Не говори так, — остановил литератора Сяо Сюнь. — Чу-сяньшэн — человек учёный, он всю жизнь посвятил изучению книг и наставлению других. Где ему найти время на подобные мирские хлопоты.
Литератор поспешно поклонился, признавая вину, и извинился перед Чу Ланем.
Чу Лань торопливо ответил, что не в обиде. Хотя он понимал, что на него смотрят свысока, это не имело значения. Кем нужно быть, чтобы Чжуншань-ван-шицзы смотрел на тебя как на равного? У многих и шанса-то нет удостоиться даже пренебрежения со стороны шицзы.
— У Чу Ланя нет за душой ничего лишнего и ум мой ограничен, но я знаю, что шицзы пришёл мне на помощь, — искренне произнёс он.
Сяо Сюнь покачал головой, не принимая заслуг:
— Чу-сяньшэн, вы слишком вежливы. На самом деле я прежде всего хочу выручить Третьего принца. Изначально собрание в саду Ванчуньюань предназначалось для взора Его Величества. Хотя император всегда говорит, что от чтения книг Третьим принцем нет проку, в глубине души он надеется, что тот сумеет чего-то добиться. Кто же знал, что не успеет торжество начаться, как Чу-сяоцзе…
Даже император… У Чу Ланя едва слёзы не навернулись на глаза. Он отвесил низкий поклон:
— Прошу шицзы избавить меня от этого бедственного положения. С тех пор как мой диди натворил дел, наш род Чу влачит жалкое существование, а теперь ещё и эта недостойная дочь… Род Чу на краю гибели.
Сяо Сюнь слегка приподнял его, поддерживая за локоть:
— Успокойтесь, Чу-сяньшэн. Вы радеете за род Чу, а я — за Дянься и Его Величество. Нам лишь нужно сплотить сердца и объединить усилия.
Сяо Сюнь не позволил Чу Ланю провожать его. Он вышел сам. Сейчас все слуги семьи Чу были заняты в Саду Чуэнь, и в жилой части усадьбы, через которую он шёл, было пусто и тихо.
Однако стоило подуть ветру, как до слуха вновь долетел гул множества голосов.
Сяо Сюнь остановился и посмотрел в ту сторону, где находился Сад Чуэнь.
— Дянься желает взглянуть? — спросил литератор.
Сяо Сюнь покачал головой:
— Нет нужды. — Ему это было неинтересно. Он улыбнулся и добавил: — Пойдём туда завтра.
Он оставил Чу Ланю совсем немного времени — всё было назначено на завтра.
— Этот человек не способен на великие дела, дай ему больше времени — и он обязательно всё испортит, — литератор понял замысел Сяо Сюня, но кое-что оставалось неясным. — Дянься, почему вы прямо не сказали о намерении породниться?
Ранее они уже навели справки о Чу Лане и знали: стоит предложить такое, и Чу Лань придёт в неописуемый восторг и поможет уладить дела с Чу Линем.
Это решение было принято ещё дома, но стоило Сяо Сюню прийти сюда, как его слова изменились.
Литератор всмотрелся в лицо шицзы. Молодой человек был красив, взгляд его оставался безмятежным. Неужели шицзы настолько не по душе девица из рода Чу, что даже следуя воле отца, он до последнего момента не желает произносить слова о браке?
— Потому что, придя сюда, я увидел: Чу Ланя достаточно просто припугнуть, чтобы он стал мне беспрекословно подчиняться. Совсем не обязательно соблазнять его женитьбой, — спокойно ответил Сяо Сюнь.
Чу Лань и впрямь оказался ничтожнее, чем они представляли. Литератор кивнул:
— И всё же, Дянься, не забывайте: мы здесь вовсе не для того, чтобы решать проблемы Третьего принца.
Это было лишь предлогом для визита к семье Чу.
— Я не забыл, — произнёс Сяо Сюнь. — Сватовство, которого желает отец, нужно для установления связи с Чу Линем. Чу Лань не имеет значения. Поэтому завтра под пристальными взглядами толпы я спасу упавшую в воду Чу-сяоцзе…
Сказав это, он улыбнулся, и на его щеках проступили красивые ямочки.
— Интересно, скажет ли Чу-сяоцзе и в этот раз, что не нуждается в моём спасении?
Но на сей раз, на глазах у всех, от долга за спасение жизни будет не отмахнуться, не удастся избежать и телесного контакта. А затем он ещё несколько раз навестит больную, создав видимость взаимной симпатии между Чжуншань-ван-шицзы и девицей из рода Чу. Это будет выглядеть незаметно и совершенно естественно. Тогда и согласие Чу Ланя не потребуется.
Более того, не потребуется даже согласие Чу Линя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
