Дашэнь: Я изо всех сил бился с ним один на один, а в итоге ты хвалишь его, а не меня.
Дашэнь: Я старательно вёл тебя в игре, а ты сбежала смотреть его стрим.
Дашэнь: И после этого ты спрашиваешь, чем я недоволен?
Лицо Лян Чэнь вмиг обдало жаром.
Оказывается, он действительно ревновал.
Сердце Лян Чэнь сжалось и, удерживаемое умеренной силой, замерло в самом горле.
Чэнцзы: И что же теперь делать?
Дашэнь: Это можно уладить только порцией раков.
Чэнцзы: М-м?
Дашэнь: Не понимаешь? Если ты угостишь меня раками, я перестану злиться.
Чэнцзы: Разве ты не говорил, что угощаешь меня?
Дашэнь: Оказывается, ты всё ещё помнишь.
Чэнцзы: Конечно, я помню.
Дашэнь: Ну хорошо, я угощу тебя раками.
Лян Чэнь невольно оторопела: как это она так необъяснимо попалась в ловушку?
Разве можно теперь отказаться? Пожалуй, нет.
Чэнцзы: Хорошо.
Дашэнь: Завтра?
Чэнцзы: Завтра пойдём за раками???
Дашэнь: Нельзя? Тогда давай сегодня вечером.
Чэнцзы: ??
Дашэнь: Я внизу у твоего дома.
Чэнцзы: Что? Когда ты приехал? Разве ты не играл? Как ты оказался внизу у моего дома?
Лян Чэнь тут же растерялась, сердце бешено заколотилось, а ритм дыхания окончательно сбился.
В этот момент пришло ещё одно сообщение от Лу Цзина.
Дашэнь: Я тебя обманул.
Лян Чэнь протяжно выдохнула, но, поразмыслив, вновь почувствовала беспокойство.
Его слова «обманул тебя» относились к тому, что он не внизу, или включали и завтрашнюю встречу?
Пока Лян Чэнь вертела в руках телефон, раздумывая, стоит ли уточнить, он сказал:
— До завтра.
Это было голосовое сообщение; он произносил слова чётко, в них звучала решительность, не терпящая возражений.
Лян Чэнь, к своему удивлению, испытала чувство облегчения.
Чэнцзы: Хорошо.
Сгустились сумерки, мягко сиял лунный свет, и Лян Чэнь приснился сон.
Проснувшись, она не могла вспомнить содержание, но ещё долго пребывала в неге того сна, не в силах отличить его от реальности.
Лишь звонок Юань Кэкэ окончательно вернул её к действительности.
— Чэнь-цзецзе, завтра утром совещание в компании, мне заехать за тобой?
Лян Чэнь встала с кровати, подошла к шкафу и хмыкнула:
— Что-то намечается завтра утром?
Юань Кэкэ ответила:
— Компания сейчас ведёт переговоры насчёт твоего участия в одном развлекательном шоу, приходи посмотреть.
Лян Чэнь, наклонив голову, зажала телефон между щекой и плечом и спросила:
— Кто ведёт этот проект?
— Директор Му лично ведёт переговоры.
— Директор Му? Она лично? Странно, ещё недавно она наказывала мне не участвовать в слишком многих шоу, чтобы не растрачивать свой потенциал.
— Ты, наверное, ещё не знаешь, это развлекательное шоу — музыкальная передача.
Лян Чэнь угукнула, её внимание переключилось на нечто другое.
Юань Кэкэ ждала, что Лян Чэнь продолжит расспросы, но в итоге ей пришлось самой отвечать на свой вопрос:
— Тебе наверняка любопытно, что это за шоу? Хе-хе, скажу тебе, это «Вершина музыкального Олимпа»!
— О, — отозвалась Лян Чэнь, — следующий сезон?
— Нет! — сказала Юань Кэкэ. — Текущий!
На этот раз внимание Лян Чэнь наконец было приковано к разговору. Её рука, медленно скользившая по ряду одежды, замерла на чёрном платье.
— Этот сезон? Буду в роли претендента (формат участия в шоу, когда приглашённый исполнитель бросает вызов основным участникам)?
— Вот именно! — голос Юань Кэкэ стал восторженным. — Изначально претендентом должен был стать Лу Цичжоу, но разве на днях не вскрылся скандал с домашним насилием? Команда программы в спешном порядке решила его заменить, и сейчас директор Му договаривается об этом.
Взгляд Лян Чэнь снова переместился, блуждая по шкафу.
Юань Кэкэ, так и не дождавшись ответа от Лян Чэнь, спросила:
— Что-то не так?
— Да, — ответила Лян Чэнь.
Юань Кэкэ тут же занервничала:
— Что случилось?
— А где моё худи цвета лотосового крахмала?
Юань Кэкэ опешила, и её профессиональная привычка тут же заставила забыть о предыдущей теме:
— То самое, пушистое?
— Угу.
— Разве ты не говорила, что оно слишком детское, и не отдала его Сяо Юй?
— Я такое говорила?
— Хочешь забрать назад?
— Нет, я правда говорила, что оно детское?
— Конечно, говорила! Отдала его сразу после того мероприятия.
— Вот оно как… Но сейчас мне вдруг очень захотелось его надеть.
— Чэнь-цзецзе, что с тобой? Решила помолодиться?
Лян Чэнь усмехнулась и покачала головой:
— Ладно, я шучу. А то пальтишко цвета лотосового крахмала, которое ты отдавала в чистку, уже вернули?
— В стиле Шанель которое?
— Угу.
— Вернули. Я видела, что оно тебе не очень нравится, поэтому убрала в самый конец гардеробной. Откроешь ту дверь в углу и увидишь.
Лян Чэнь последовала совету и открыла шкаф в самом углу гардеробной. Там висел жакет, в котором молочно-белые и розовые нити переплетались в клетку; издалека он казался однотонным, цвета лотосового крахмала. Воротник был расшит жемчужинками, мягко мерцавшими в свете ламп.
Лян Чэнь достала его, повесила перед зеркалом в комнате и внимательно осмотрела.
Такая красивая вещь, почему же она ей раньше не нравилась?
Она села перед туалетным столиком, глядя на обилие косметики, и вновь столкнулась с муками выбора.
Сделать брови более прямыми или приподнять их, какой цвет теней выбрать, какую гамму помады использовать, как уложить волосы — всё это стало важными вопросами.
Когда Лян Чэнь закончила тщательно наносить макияж, время уже близилось к полудню.
Свет за белыми шторами был ослепительно ярким; проникая в комнату, он наполнял её теплом.
Лян Чэнь решила проверить макияж при естественном освещении и раздвинула шторы. Перед глазами закружились белые хлопья, они медленно и нежно опускались в танце.
Пошёл снег.
Лян Чэнь вдруг осознала, что зима уже давно вступила в свои права, и никаких раков сейчас не найти; удивительно, что вчера вечером они оба об этом не подумали.
Она отправила сообщение Лу Цзину.
Чэнцзы: Идёт снег, раков уже давно нет.
Вскоре пришёл ответ от Лу Цзина.
Дашэнь: Я знаю.
Дашэнь: Но я хочу увидеть тебя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
