А Цзе — ведущий гитарист, который только в этом году пришёл в студию Лян Чэнь. Он тут же позвал клавишника, барабанщика и ритм-гитаристов вместе перекусить на ночь глядя. Вытерев пот со лба бумажной салфеткой, он сказал:
— Чэнь-цзецзе, пойдём вечером вместе?
Лян Чэнь без колебаний кивнула:
— Хорошо, сегодня вечером я угощаю всех в Фухайлоу.
В один миг больше десяти человек в комнате радостно закричали и принялись собирать инструменты, готовясь к выходу.
Лян Чэнь поставила стакан с водой и жестом велела Юань Кэкэ собрать вещи, чтобы вместе пойти поесть.
Музыканты были воодушевлены, они быстро и ловко выполнить работу. привели репетиционную в идеальный порядок и, перешучиваясь, вышли за дверь.
А Цзе шел впереди всех. Увидев Лу Цзина, он спросил:
— Парень, я вижу, ты здесь стоишь уже битый час, ждёшь кого-то?
С этими словами он оглянулся назад:
— Чей это друг? Тут его ищут!
Никто не отозвался, но все с любопытством уставились на Лу Цзина.
Когда Лян Чэнь вышла изнутри, Лу Цзин стоял в толпе, стараясь держать голову высоко. Он пытался сдержать чувства в глазах, но после внутренней борьбы всё оказалось напрасным трудом.
Лян Чэнь ничего не сказала, надела пальто и поманила Юань Кэкэ рукой.
— Кэкэ, ты сначала позвони и забронируй столик.
Её голос звучал как обычно, в нем не было слышно эмоций, зато Юань Кэкэ чувствовала себя неловко.
Юань Кэкэ неловко взглянула на Лу Цзина, которого Лян Чэнь воспринимала как пустое место, и в нерешительности заговорила:
— Э-э… Мы уже уходим?
— Уходим, — сказала Лян Чэнь. — Если мы опоздаем, то мест не будет до самой полночи.
Лян Чэнь сделала два шага, подумала и, обернувшись, сказала Лу Цзину:
— Завтра понедельник, возвращайся в университет на занятия.
— Я…
Лян Чэнь прищурилась и пристально посмотрела на Лу Цзина, её взгляд заставил его проглотить слова.
— Иди за мной.
Она развернулась и пошла обратно в студию, Лу Цзин тут же поспешил за ней.
Юань Кэкэ немного посмотрела им вслед, а затем позвала остальных идти к машинам.
В тихой и темной репетиционной тяжесть воздуха давила так, что было трудно дышать.
Лян Чэнь стояла спиной к Лу Цзину. Спустя долгое время она обернулась и посмотрела на него:
— Почему ты не сказал мне?
Лу Цзин был взволнован, но старался сдерживаться, чтобы его слова звучали отчетливо:
— Я не хотел скрывать это от тебя. Я только отправил документы, еще ничего не определено. Ответ придет самое раннее в январе следующего года, я…
Лян Чэнь пристально смотрела на него, она была необычайно спокойна.
— Когда ты решил уехать за границу?
— На первом курсе.
— Когда начало занятий?
— В сентябре следующего года.
Лян Чэнь опустила голову и вздохнула.
Лу Цзин сделал два шага вперед, он уже поднял руку, но, увидев выражение её лица, опустил её.
— Еще до того, как я познакомился с тобой, мои документы уже готовились…
Лян Чэнь выслушала его и лишь безучастно отозвалась:
— О.
Лу Цзин чувствовал удушье, он до смерти боялся, что Лян Чэнь заговорит о расставании, едва откроет рот.
Его недолгие двадцать лет жизни прошли слишком гладко. После окончания выпускных экзаменов, в тот момент, когда он получил уведомление о зачислении на факультет компьютерных наук Наньда, семья начала планировать его отправку за границу для дальнейшего обучения после выпуска.
В этом не было ничего плохого, и Лу Цзин согласился по умолчанию. Поэтому с первого курса каждый его предмет, каждая научная статья и каждое соревнование были подготовкой к отъезду. Со временем это стало самой обычной частью жизни.
Для кого-то каждое усилие в университете направлено на то, чтобы после выпуска найти хорошую работу, кто-то начинает заранее готовиться к поступлению в магистратуру, а всё, что делал он, было ради поступления в престижный вуз. В его глазах это ничем не отличалось от других — каждый шел к своему будущему по намеченной траектории.
Его соседи по комнате узнали о будущем пути Лу Цзина еще на первом курсе, поэтому никогда не заговаривали с ним о поиске работы или магистратуре.
Сунь Биньюй тоже в той или иной степени узнал о планах Лу Цзина уехать за границу во время общения с бабушкой.
На четвертом курсе — экзамены по английскому, отправка документов, всё шло само собой. Казалось, это уже вплелось в его повседневную жизнь, став таким же привычным, как трехразовое питание, и не ощущалось даже как легкое почесывание.
Поэтому только в тот миг, когда бабушка заговорила об этом, он осознал, какой болью это обернется для Лян Чэнь.
Лу Цзин подумал, что, возможно, он был слишком поглощен собой, но сейчас любые слова казались пустыми.
В это время Лян Чэнь лишь постояла немного, опустив голову, а затем сказала:
— Сначала возвращайся, а я пойду поем.
Лу Цзин крепко сжал кулаки. Он долго молчал, просто глядя, как Лян Чэнь медленно уходит.
В этот миг он почувствовал, будто в его сердце образовалась дыра.
По дороге А Цзе и остальные всё еще с любопытством спрашивали, кто такой Лу Цзин. Лян Чэнь не обращала на них внимания, она прислонилась к окну машины и молча смотрела на уличные фонари.
Юань Кэкэ дважды кашлянула и сказала:
— Да это просто друг, он недавно разозлил нашу Чэнь-цзецзе.
— Вот оно что… — А Цзе и другие не стали долго раздумывать. Еще не доехав до места, они с азартом принялись заказывать еду через телефоны.
Весь вечер в компании этих единомышленников, шумящих и веселящихся вместе, помогал немного отвлечься.
Когда подали только половину блюд, наставник Лян Чэнь по вокалу внезапно сказал:
— Ну что, вы ешьте потихоньку, а я пойду домой.
— Блюда еще не все принесли, — сказала Лян Чэнь. — Учитель Лю, разве вы не останетесь еще немного?
— Эх… Я уже неделю не возвращался домой раньше двенадцати ночи. — Пухлое лицо наставника Лю сморщилось, он указал на телефон. — Пойду домой, побуду с женой.
— Уже так поздно. — Лян Чэнь посмотрела на часы. — Разве вам не нужно завтра утром лететь в Японию?
— Да! — с лицом, полным безысходности, произнес наставник Лю. — Занят, ничего не поделаешь. Моя жена говорит, что уже скоро забудет, как я выгляжу.
Молодые люди за столом расхохотались. В возрасте, когда они еще не женаты и вовсю развлекаются, им, конечно, не понять забот семейного человека.
А Цзе поднял бокал и сказал:
— Учитель Лю, устрицы еще не принесли, а вы ведь больше всего любите устрицы в этом заведении. Не выпьете с нами пару бокалов?
Наставник Лю сглотнул слюну, сдерживая своих червей чревоугодия:
— Не искушайте меня, мне пора поскорее возвращаться домой.
— Ха-ха-ха, учитель Лю тоже из тех, у кого жена строго управляет. — А Цзе выпил свой бокал и добавил: — Тогда в следующий раз, как будет время, выпьем по паре бокалов вместе.
— Обязательно, обязательно! — наставник Лю надел пальто и направился к выходу.
Когда он проходил мимо Лян Чэнь, она сказала:
— Учитель Лю, если бы я знала, что вы так заняты, то не стала бы задерживать вас сегодня так поздно.
— Что за слова! — наставник Лю остановился и серьезно произнес: — Это моя работа. Я должен делать то, что должен, а жена поймет.
Лян Чэнь на мгновение замерла.
— Хорошо, водите машину осторожнее.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
